Кошмар победы. Князья и воины

Но радость его оборвалась, потому что рядом раздался странный, совсем не похожий на человеческий голос:

– Ты станешь великим князем, – произнес этот незримый тип, – только прав твой брат, – семь раз тебя оттуда выкидывать будут, но ты снова вернешься на свое место.

Рюрик смутился, но только на миг, а потом гордо отвечал:

– Хоть сто семь раз, ничего мне не страшно, никто не заставит меня от столицы отказаться. Я буду киевским князем, даже если Всевышнему не хочется меня там видеть.

В запале своем он перегнул палку, но остановиться все равно не мог.

– Я не стану в тени томиться и ждать неизвестно чего, и изгнанником несчастным тоже не стану, я рожден князем, им и останусь.

Можно было, позабавиться, все это, выслушав, но бесу вовсе не хотелось веселиться. Его упрямству и бес сам мог позавидовать, но почему он так не нравился Мефи?

Сколько потом не прислушивался Рюрик, голоса этого он больше не слышал, и показалось ему, что разговаривает он сам с собой.

Он упрекнул себя за то, что невесть с кем был так болтлив. Не стоило всем подряд обо всем рассказывать. Хотя ему нужен был такой союзник, но он понял, что тот не станет с ним ни о чем договариваться.

– Ничего, у меня еще будет для этого время, он снова ко мне придет и тогда по-другому говорить станет. Он появился и подал голос – это главное. Он видит, что я способен на многое, и с кем ему еще быть в этом мире, как не со мной.

– Нельзя желать всего на свете, всему свое время, – пытался утешить себя Рюрик, но досада проступала сквозь льстивые слова:

– Он будет моим.

И хорошо, что бес не слышал этих слов, и в тот же миг не лишил его напрасной надежды. Он давно уже держал свой путь к князю Игорю. Уж если с кем из них ему и хотелось заключить союз, то именно с противником Рюрика. Он всегда и всех союзников своих выбирал сам.

– Странно, почему он так беспечен? Надеется, что ему все достанется без борьбы.

Он многое понял и не глуп, но что так дурманит голову грядущему великому князю?

Бес знал, что князь Игорь был влюблен, и влюблен ни много, ни мало, в дочь Галицкого князя Ярослава, прозванного Осмомыслом. И волновало его в те дни только одно, как добиться руки у грозного, самого могущественного из князей русских. Он вовсе не думал о союзе с ним, прекрасно зная, что ни с кем, ни в какие союзы не вступал Ярослав.