Кошмар победы. Князья и воины

И не будь их в этом мире, никакая власть ему не стала бы нужна вовсе.

– На борьбу бесполезную может уйти вся жизнь, а как же любовь? Потом на чувства и простые радости просто не останется времени и сил. И оттого, что не мог он найти золотой середины в этом мире, особенно тошно ему становилось.

№№№№№№№

Той ночью ему снова снился бес. Он был напорист и сердит. И наезжал на князя сильнее обычного:

– Ты от всего на свете оказаться решил, – усмехнулся он, давай отправляйся к этой гордой девице, раз любовь для тебя важнее власти оказалась.

А они тебе за это так благодарны будут, как никогда прежде не бывали, только этого и ждут князья – братья твои. Только потом не жалуйся на то, что весь твой род с лица земли исчез. И когда дети твой – рабы Всеволода и Рюрика, попрекать тебя станут, за то, что ты ничего для них не сделал, ты тоже не сердись и не рви на себе волосы. А я приду снова и напомню тебе о том, что у тебя была такая возможность, но ты не воспользовался ею.

Игорь испытывал дикие муки и больше всего хотел пробудиться.

Но он знал, что пробуждение не принесет ему радости.

Беса нигде не было видно, потому голос его звучал особенно зловеще:

– Они церемониться с тобой не станут. Сыновья твои будут уничтожены. Такой страшной расправы никогда еще мир славянский не видывал. А ты будешь с небес на это смотреть и проклинать тот день, когда отстранился беззаботно и бездумно и ничего предпринять не смог.

Он помолчал немного и заговорил снова:

– Опомнись, пока не поздно, у тебя еще есть время, хотя его совсем немного осталось.

В комнате и в душе князя воцарилась тишина, никто больше не произнес ни слова, ни звука. Но Игорь точно знал, что на этом свете ему не найти покоя. Отстранится ли он от борьбы или будет драться до последнего дыхания, – гибель неизбежна. От этого становилось особенно грустно и пусто. И ничего поделать нельзя было.

Но в те дни князь был молод и влюблен. Он не помнил и не переживал долго тягостные сновидения. И пока Ярославна не стала его женой, ни о чем другом не мог он думать.

И бес понимал, что с любовью его надо поскорее уладить, чтобы она не беспокоила его так, и он мог о самом важном подумать.

Хотя от Ярослава Галицкого все равно толку никакого не будет, скорее наоборот – одни только обиды и жди. Но так как Рюрик думал только о великокняжеском столе, а Игорь на княжне Галицкой, то и у него дел прибавилось – одному надо было помешать, другому – помочь, и сделать это как можно скорее.