Олимпийские страсти. Тайны лабиринта

Их смерть не удивит – она кругом,

Их тьма не устрашит – она повсюду,

Но в этом мире царствует любовь,

И лишь она одна подобна чуду.

7.

Об этом знают только те, кто нем,

А на земле все будет по-другому.

– Что было там? К Аиду шел ты с чем?

Какому богу ты служил, какому

Сатиру отдавал свой вечный пыл,

Тебя Аид сегодня здесь не спросит,

Он хочет знать, а как же ты любил,

Куда Амур тебя опять уносит.

И растерялся сладостный Орфей,

И оглянулся, не поверив чуду,

Любовь одна ценна среди смертей,

Она всевластна, и она повсюду.

Им все равно, как кончилась война,

Кто победил, кто был убит внезапно,

Все здесь равны, и эта тишина

Сильнее и страшней того азарта.

8.

Но ты скажи Аиду, как любил.

И хмурый Зевс внезапно отступает

Он проиграл, а вроде победил,

Но он молчит, теперь не отвечает.

Кто мог подумать, что в последний час

Не подвиги и подлости ведут нас,

А этот свет ее прекрасных глаз,

А эта ночь изысканным салютом

Осветит все, и будет вновь убит,

Не ведавший любви, не знавший страсти,

– Во всем повинна снова Афродита,

Аид живет в ее неразделимой власти, —

Афине там Эрида говорит.

Афина только слушает в печали.

Не Зевс веселый, здесь Аид царит,

К нему пришли и нынче отвечаем,

9.

За то, что на земле случилось вновь

Мгновенье между прошлым и грядущим.

Скажи мне что? Лишь нежность и любовь

И пусть потом сойдутся злые тучи.

Но испытанье тьма готовит нам,

И с жизнью снова расставаясь с болью.

Когда Харон везет нас по волнам,

Мы остаемся в темноте с любовью.

Лишь для счастливцев будет рай в аду,

Туда уводит время Люцифера,

И Персефоне дарит он звезду,

Хранитель света не сидит без дела.

И пусть опять о темноте твердят,

Тот свет – он вечен, знает Афродита,

И сам Аид там слушает тебя.

Тьма и любовь – они навечно слиты.

10.

Жизнь коротка, но вечность впереди.

И дышит вслед она тебе сурово.

День отгорел, Аидовы шаги,

И Персефоны радостное слово.

И Люцифер нам дарит дивный свет,

Все остальные тают там в тумане,

И лишь любовь во мгле ее побед,

Нас больше и в Аиде не обманет.

Но этой тайны вечной ты не знал,

И вдруг она так яростно открылась.

И Утренней звездою засиял

Тот странный мир, являя свет и милость.