Плач Ярославны. Дочери Руси

Всадники почти поравнялись с ними, и сразу было видно, что среди них молодой княжич, если не по одежде, то по осанке, по тому, как на него смотрели остальные.

Но этот самый парень представляться не собирался.

Князь Ярослав не считал, что он должен начать разговор первым – слишком много чести.

– Это сам князь Ярослав, видно, – говорил кто-то за спиной у Игоря.

Но он и сам уже о том догадался, бес решил их все-таки столкнуть, и трудно представить, что из этого столкновения получится.

Так молча они и постояли друг перед другом, ничего вразумительного не произнеся, двинулись в путь.

Тронулись с места и Ярославовы воины. Встреча показалась случайной. Но князь помрачнел и задумался надолго.

– Кто бы он ни был, – размышлял по дороге домой Ярослав, – зачем тут не появился, от него веет бедой.

Возможно, княгиня послала кого-то из своих родичей, ведь им хочется знать, что в Галиче творится, надо было задержать и попытать их хорошенько. Он уже пожалел, что не сделал этого прежде, но потом подумал о Рюрике и Всеволоде, стоявшими за его спиной и решил, что если это их люди, то пусть уезжают, неизвестно, что в головах у них творится.

Они только ищут причину для того, чтобы поссориться.

– Очень ты нужен Всеволоду, – усмехнулся тот, кого князь не успел еще помянуть, но собирался, – у него и своих городов и земель хватает, не знает куда девать, и дочь твоя ему не нужна задаром, ведь союз с тобой больше горестей, чем радостей ему принесет.

– Кто же это тогда успокоиться никак не может?

– А я тебе не скажу, ты прав в одном – появились они не случайно, и скоро сам все узнаешь, тайно становится явным раньше или позднее.

– Не говори загадками, у меня и без того голова кругом идет, – отвечал князь, понимая, что надежды не оправдаются, хотя бес и появился, но ничего он говорить не станет, только еще больше все запутает.

Но он передумал и решил выпытать у рогатого хоть что-то:

– Раз ты упорно скрываешь этого князя, видно он мил тебе и дорог, интересно, кто теперь у тебя в любимчиках ходит?

– Ты на диво догадлив, тебя недаром называли Осмомыслом.

Прав ты и в том, что никого из вас я не праздную особо, да и не за что, если честно. Одни правда, коварнее и подлее, другие чуть благороднее, но все одно и то же, в конце концов, оказывается.

Но вдруг появляется тот, кто ни на кого из вас и близко не похож, вот диво так диво. Тогда я и должен оберегать и хранить его, а что еще делать, когда олень в волчью стаю попал.