Подозреваются все. Литературный детектив

Она даже пошутить никак не смогла, и уже видела, как ее швырнули на то самое сено, и там под звездным небом произойдет то, о чем ей совсем не захочется вспоминать, если она вообще останется жива. Маньяк есть маньяк

И тогда мысленно она обратилась к хозяину этой постройки. Точно не зная, как он называется, Грета назвала его Овинником. Хотя скорее всего это был Хлевник, но времени разбираться не было совсем.

Видя, что Вадим сейчас схватит Грету, кот странно увеличился в размерах, в тот момент Макар был не меньше пса.

Он бросился к ногам насильника, кота, даже черного не замечавшего. А это как раз оказался тот случай, когда кот нес беду, и уж точно милости от него ждать не стоит.

Он наткнулся на того и свалился. Грета не стала ждать, пока он поднимется и двинется дальше, и, позвав пса и кота бросилась домой. Прыти у нее оказалось не мало, как ни странно.

Глава 5 Спасение философа

Дверь домика захлопнулась. Только напрасно они надеялись на то, что он опомниться и остановится. Разозлился Вадим еще сильнее и рванулся туда.

Грета дрожала всем телом. Кажется, никогда прежде ей не бывало так страшно, как на этот раз.

Кот на ходу за что-то попрекал Макса, тот тявкал что-то ему в оправдание, но энергия насилия висела в воздухе, они должны были ее ощущать. Кажется, кто-то невидимый им подсказывал, что не стоит злить философа, и под ноги ему бросаться тем паче не стоит – растопчет и глазом не моргнет.

Но кто и когда о чем-то подобном может думать? Дверь скрипнула и распахнулась.

Грета взвизгнула., понимая, что произойти должно неизбежное. Только она тогда так и не поняла, как оказалась раскрыта крышка глубокого погреба.

Он рванулся вперед во тьме, вовсе не рассчитывая на коварство такой пышной и милой женщины, и провалился в тот самый погреб с грохотом, а головой еще стукнулся сначала о железную ступеньку, потом о стеклянную банку со всего размаха.

Крышка погреба упала на то самое место, с которого недавно ее кто-то поднял. Она оказалась очень тяжелой…

Для верности Макс на нее уселся, хотя она не открылась бы и сама по себе.

Из погреба раздавались крики, нехорошие слова и проклятия, но открыть люк наш Вадим никак не мог, как ни рвался назад. Там пыл его должен был немного остыть – в погребе было темно, сыро, холодно. Ведь там и должны были храниться все продукты на зиму, а не маньяки пьяные и озверелые.

Грета подкатила бочонок с водой и поставила рядом с псом для надежности, сама она уселась на старый сундук рядом.