Последняя битва Велеса. Мифы и сказания славян

Ничего на это не ответил Мороз, он тоже пророчество прях слышал и не стал бы с ними спорить. Только и так оставлять этого нельзя было.

Но когда добрался до заповедного леса Мороз, то они уже были вместе и неразлучны, и не поднялась у него рука разлучить их. Тогда он про себя и решил, что пусть лучше погубит Ярило, чем он сам, потому что как не был он холоден и суров, но дочери своей желать такого никак не мог. А когда вернулся он домой, так жене своей и сказал.

Пуще прежнего она разбушевалась, столько поморозила вокруг всего, столько бед натворила, только ничего больше не помогало, все напрасно было.

Вот и оставалось им ждать только весны, которая для них будет временем отдыха, а для дочери их милой – временем погибели, а что еще могли они сделать? От бессилия оставалось выть и яриться только.

Домовой из княжеского замка пришел к Яге, чтобы о любви той и страсти рассказать, и просил он у нее, что же делать, чтобы спасти этих двоих.

Усмехнулась старуха:

– Ты весну остановить ради нее хочешь, ладно черти неразумные, которые могут и огонь в Пекле погасить, и землю заморозить, только чтобы она жива осталась, но ведь ты мир без тепла из-за нее не оставишь?

Что мог на это Домовой ответить? Да ничего.

По дороге он только и думал о том, что страсть прекрасна и очень коротка. Ярила познал ее, а потом будет и другая и еще одна, а Снегурочка, да что Снегурочка, она сама выбрала такой путь. Но кот переглянулся с волком, когда тот ушел, он к Яге и подступился:

– А что это ты говорила о чертях из Пекла.

– Да так, к слову сказано было.

Она ничего больше не сказала, только понял кот, что будет еще какая-то история с замороженной землей, ничего никогда не придумывала Яга и не говорила просто так.

– А что со Снегурочкой?

– Она растаяла, как только весна пришла. Проснулся Ярило и увидел, что ничего кроме наряда ее прекрасного и не осталось. Он ходил и бродил по весеннему лесу в грусти, да грустил недолго. До первой встречной тоска его длилась.

Так и закончила свой рассказ Яга. Но она не сказала им о другом. Так бог страсти внес свою лепту в увеличение зла в этом мире. Потому что гибель гибелью остается, она никак по-другому называться не может. А то, что страсть там была главной, так какая разница?

Зло росло и ширилось, и как-то это должно было рано или поздно закончится. Вот и закончилось в один прекрасный миг.

Впрочем, у духов и людей, и богов еще какое-то время оставалось.