Смерть поэта – Маскарад. Романтизированная биография

Он боялся признаться себе в том, что влюблен, и был уверен, что если никто о том не узнает, то тень его матери будет оставаться с ним, а ему не хотелось потерять ее.

Он уезжал в надежде на встречу, но и не думал, что нежность может быть таким же сильным чувством, как и страсть. И особенно ясно стало это в холодном и сыром Петербурге, где все было высокопарным и чужим, и люди казались каменными изваяниями, такими же, как и кони на мостах. Он никак не мог привыкнуть к этому миру, хотя он должен был подходить его натуре больше, чем весь остальной мир.

– Ты несносен, Мишель, – говорил Монго, когда он начинал спорить и затевал очередную ссору, – разве можно так обходиться с людьми.

– А как они обходятся со мной? – угрюмо спрашивал он.

– А чего же ты хотел дождаться, они живые существа, и не все потерпят такую грубость и презрение, которые написаны на твоем лице, это только у меня терпение никак не кончится, да и то устал я уже с тобой.

Он и сам понимал, что с ним очень трудно, но что было с этим поделать?

Но даже Алексей не знал, что одно создание, к которому он относится с величайшей нежностью, все-таки остается в этом мире – и это Варенька, но где она, увидятся ли они когда-то.

– Я не могу ее тиранить, – говорил он сам себе, – она не должна из-за меня переживать и ломать свою жизнь.

Но на страницах его тетрадей появлялись ее портреты – несколько штрихов, которые он легко бросал на белый лист, и она уже взирала на него ласково и нежно, и на душе становилось немного теплее и легче жить.

Она уходила, растворялась где-то и появлялась вновь. Он совсем не хотел расставаться со своей Галатеей и чувствовал себя творцом, влюбленным в собственное творение. С тем, что было создано им самим, он легко справлялся, это совсем не то, что живые люди, с ними столько неприятностей и мороки бывает.

Здесь, в Петербурге, они ездили к актрисам и девицам, с которыми так легко знакомился Монго, но Мишель оставался нелюдим и угрюм, и шутки его были часто резкими и грубыми. Он боялся только того, что тот его оставит в одиночестве, потому что ему давно надоело улаживать скандалы, извиняться за спутника, тот сам не собирался этого делать, хотя и мог бы.

№№№№№

Она ждала его и страдала.