Смерть поэта – Маскарад. Романтизированная биография

Иль смех, иль страх в душе моей

Заменит сладкое мечтанье,

И глупый смысл твоих речей

Оледенит очарованье…

Так смерть красна издалека;

Пускай она летит стрелою.

За ней я следую пока,

Лишь только б не она за мною…

За ней я всюду полечу

И наслажуся в созерцанье,

Но сам привлечь ее вниманье

Ни за полмира не хочу.

Мария вошла в комнату с листком, на котором было написано это стихотворение, уже переписанное кем-то, наверное, не в первый раз.

– Мишель что это? – спросила она, прекрасно понимая, что это такое и к кому обращено.

Но ей хотелось услышать его ответ, что он скажет, а потом уж как-то на это реагировать.

– Да просто так, безделица, а что я должен был ей сказать, все остальное я испробовал, оставалось только мстить.

– Больше ты к ней не сможешь приблизиться.

– Ты так думаешь? – усмехнулся юноша.

– Я знаю, просто если бы ты увивался за мной и написал такое для меня.

– Я не написал бы такое для тебя, – он бросал вызов и начинал злиться еще больше, словно она была во всем виновата, что за несносный мальчишка.

– Да перестань, это обидно для любой девицы. Но она переживет и забудет, а может не забудет никогда, только как ты жить будешь, ведь это только начало.

Кажется, он не слышал и не слушал ее, но она все равно говорила, и тревога в душе только нарастала.

Можно было говорить, как угодно, долго, но она тогда поняла, что он таким и останется с девицами, стоит только сказать ему нет, и все, он выплеснет всю горечь, боль, обиду и не остановится.

Но если сказать «да», то многое ли изменится? Она интересна ему, пока остается добычей для охотника, и глупая девица это поняла очень быстро, надо отдать ей должное.

Насколько можно было судить, больше свиданий у них с Натальей не было, ни месть, ни стихи ей посвященные, ни какие-то иные знаки внимания никак на нее не действовали. Для столь юного возраста она оставалась более чем благоразумной.

№№№№№№№

И не только эта странная девица, но и другие старались не приближаться к нему, слухами Москва полнится, и всем все было известно.

Он долго терпел и делал вид, что ничего не происходит и это его не касается, но потом все-таки не выдержал и спросил у тетушки:

– Почему они все шарахаются от меня, словно я бес?

– Им не хочется, чтобы ты сравнивал их со смертью, знаешь, таким ранимым созданиям это крайне неприятно, обидно и досадно, я тебя предупреждала.

– Но она заслужила этого.