Световид – хранитель света. Боги и духи славян

Пусть у лесов и охотников будут свои богини. И она будет жить на грани жизни и смерти – это правильно.

Жива, почему-то вспомнила, как она сама после Марены пришла к Даждьбогу. Он казался спокойным и приветливым в тот миг. Он мог гордиться тем, что любая из богинь шла к нему сама, но, судя по его виду, значения он этому не придавал.

Главное – у нее будет ребенок, а ведь она об этом даже мечтать перестала. Но в ней не будет грусти, она будет светла и прекрасна, потому ей и нужен был Даждьбог, а не какой-то другой.

Зимцерла – так она ее назовет, должна была каждую ночь возвращаться в чертоги своего отца. Жива подарит ей то, что сама не могла получить в свое время – небеса. От такой высоты может закружиться голова, особенно у юного и прекрасного создания. Но мать со временем сможет остудить ее пыл. Глядя на Зевану, Жива думала о собственной дочери.

Они попрощались, но ненадолго. Рядом раздался вопль убиваемого животного, и девочка помчалась туда. Она хотела увидеть и наказать того, кто решился тронуть ее любимых лосей, будь то зверь лесной или человек лютый.

Она обижалась на Даждьбога за то, что он совсем не следит за ней. Марена была уверена, что он не только жесток, но и равнодушен по отношению к близким. Но Жива считала, что если не на нее, то на дочь ему придется обращать внимание. Пусть все длилось не больше одной ночи, но дети, его дети всегда будут ему близки и дороги, она была в том уверена.

Но Люци, ставший Даждьбогом не должен вести себя так, и об этом она собиралась с ним поговорить в ближайшее время.

Даждьбог на этот раз услышал голос Живы, и ждал появления дочери. Если это доставит ей радость, он готов был снова оставить у себя Живу, решив, что единственная из всех богинь, она спокойна и не капризна, на нее можно положиться.

Но он смотрел со своей высоты на все происходящее, и не собирался принимать каких-то глобальных. Пусть все течет своим чередом – у них еще вечность в запасе.

№№№№№№

А перед Живой появилась ее старшая дочь Лада. Все, чего она не знала сама, ей рассказал ее сын Лель.

Она знала, что не только Марена, но и ее мать поднималась в чертоги Даждьбоге и оставалась с ним. И ребенок у нее будет не от мужа, а именно от этого холодного красавца, который всех богинь готов был свести с ума. И она не скрывала своей ярости, хотя редко теряла самообладание.

– Что с тобой происходит? – спрашивала она, – почему ты отказываешься от собственных обещаний.

Лада не могла понять этого и требовала у нее ответа.