Световид – хранитель света. Боги и духи славян

Он полон был решимости и готов со всем миром войну вести, если в том будет необходимость. И об одном только не задумывался Кощей, о том, что в это время сыновья богинь уже отправились на землю и поселились среди людей. А это оказалось опаснее, чем он мог считать сначала.

И если еще вчера все проказы сошли бы ему с рук, то теперь ни Марена ни Жива не допустят, чтобы весна не наступила. И он будет вести опасную игру, в которой невозможно победить. Об этом пока Кощей не подозревал, потому и бросился в сражение обреченное на провал.

Как ни в чем не бывало, кокетливая Зимцерла появилась на небесах и стала говорить с Даждьбогом о том, что скоро весна, тогда и будет для них раздолье. Ее собеседник в те дни был еще более молчалив, чем обычно. Слишком хорошо помнил он, что она готова была броситься в объятия Перуна. И бросилась бы, если бы он сам в тот момент не увлекся снежной воительницей, и она не осталась бы одна. Ей некуда было деваться, и она на нем остановила свой взор. Но что было бы, если бы Перун на нее взглянул.

Зимцерла знала о его обидах, но была уверена, что он забудет обо всем и будет с ней рано или поздно. Мало кто еще согласится терпеть все его капризы и вздорный характер. Но ничего другого не оставалось ему.

С этими мыслями она и возвращалась в свои чертоги, когда кто-то накинул плащ ей на лицо и небрежно схватил поводок. Она понятия не имела о том, кто это мог быть. Плащ противно вонял какой-то серой, так, что можно было и задохнуться, но она не могла смириться с происходящим, хотя руки были сильными и цепкими.

И она понимала, что не сможет вырваться.

Она не могла даже кричать, старалась не дышать, надеясь, что это как – то ее убережет. Но она не могла понять, в каком месте теперь находится. Только оставалось верить, что найдется тот, кто захочет спасти ее от этого разбойника. Ей так хотелось узнать, кто набрался такой дерзости и расправился с ней. Она вспомнила рассказы о противном старике, который ворует молодых девиц прямо от женихов. И она подумала о том, что это и может быть тот старик, а почему бы и нет.

Он устал от смертных и решил развлечься с богиней. Ей стало еще хуже. Одно дело оказаться в руках Услада или Леля, но не в объятьях старикашки. И она снова стала мечтать о Перуне. Уговорила себя, что ему надоела противная Леда, и захотелось настоящую девицу. Она покапризничала бы какое-то время, а потом бросилась бы в его объятья, и все сделала бы, чтобы он забыл о проклятой своей жене. Она не убедила его в этом.