Тайна талисмана. Сны о веке золотом. Альтернативная история

Оно и на самом деле было замечательным, никогда не стала бы хвалить графиня просто так.

Она поблагодарила и поспешно ушла, как только он замолчал. Она шагнула в кабинет отца, и опустилась молча в его кресло.

Старик пристально смотрел на нее, с большого портрета напротив, он казался в этом полумраке живым, и тень его явно витала где-то поблизости.

– Может, он не так уж плох, наш Ники, как тебе всегда казалось, отец, – мысленно спросила его она. – Впрочем, и я его совсем не знаю, кто бы мог подумать, что нынче тут будут не дамы, а поэты, всякое случается.

Хотя, вряд ли его могут интересовать стихи, здесь что-то другое, но ты бы видел, как за это время на природе выросла и окрепла наша Лизи. Я и не представляю, что бы без нее делала. Это все-таки подарок небес, – почти восторженно говорила она, хотя и знала прекрасно, что он не переносил никаких восторгов, даже если это касалось маленьких детей.

№№№№№

Они все куда-то уехали в то время, граф вернулся в полночь. Но она услышала его, пробудилась и вышла в гостиную.

Он удивленно на нее взглянул.

– Ты не спишь до сих пор?

– Я хотела расспросить тебя о поэтах, так странно было их слышать здесь в такой час, – говорила она.

– Это выпускники лицея, они там все поэты, и они создали общество тайное, впрочем, о том тебе не обязательно знать. Не знаю, – прибавил он, – возможно им известно нечто, чего не ведают все остальные, мы все так странно далеки от того мира, да и не особенно хочется приближаться, – тут же признался он.

Они еще долго, почти до утра говорили о том, что происходит. О девочке он ничего так и не спросил. Как странно, ребенок совсем его не волновал.

Глава 7 Шел дождь

Шел дождь, погрузившись в раздумья по дороге в поместье, Анна старалась вспомнить императрицу. Она хотела понять, почему эти юные создания – лицеисты так тянутся к ней. Что в ней такого особенного. Говорят, после смерти второго ребенка она много времени проводила с ними. И это как-то скрасило ее горе и ее одиночество.

Но может ли она толкать чужих детей на бунт, даже если лишилась своего?

Она помнила Елизавету несчастной и усталой, но это ничего не значило. Она оставалась императрицей. Надолго ли? Как знать. И в душе ее возникло еще одно странное чувство. Ей казалось, что нечто очень прочно связывает их, хотя откуда такое могло возникнуть, понять графиня никак не могла.

Принцесса приехала к ним из какого-то немецкого княжества, они не могли быть родственницами.