Власть и страсть. Князья и воины

Но что это могло быть? Вода всегда была главным знаком Христа, а если засуха у них случилась, значит, он на них так злился. Но с огнем у него ничего не было связано у нового бога. Молния Перуна тут же вспомнилась ему, он понимал, что именно Перун мог послать такие знаки.

Но если отвергнутый бог где-то поблизости, как зол он должен быть на всех, убравших его кумиров, его капища и давно переставших приносить ему жертвы.

Всеволод и сам не особо верил в то, что происходит, не мог понять, как ему следовало жить, как оставаться в мире этом странном.

Что же ему делать? Вернуться к старым богам? Но это невозможно. Но и на нового бога не осталось никакой надежды. Если бы появился бес и смог сказать хоть что-то, о том, что будет, чем у него сердце успокоится. Но ему приходилось мириться с тем, что ничего такого у него не будет.

Патриарх успел узнать об этом происшествии на охоте, а потому поспешил к великому князю.

Взглянув на него, понял великий князь, что нет ему пути назад, какие бы знаки Перун ему не посылал. Он не может бороться с этим великим стариком, и со всеми, кто был вокруг него, у него всей жизни на это не хватит.

Если Перун позволил себя свергнуть, то он не настолько силен, как древний бог и ничего у него не выйдет.

Но патриарх не стал говорить о том, что случилось на охоте, он только понял, что князя это сильно взволновало.

– Пусть так, – думал в те минуты священник, – только он напрасно надеется, что ему будет позволено вернуть старых богов, никто из более сильных князей не смог этого сделать – огнем и мечом мы станем защищать своего бога.

Он обратил свой взор к княгине и потребовал от нее действий и союза, о котором она стала забывать из любви к мужу.

– Что было в лесу? – спросила она, когда они остались вдвоём, – откуда все тревоги и волнения?

Он смотрел так, словно перед ним был лютый враг, а не жена.

– Перун дал мне знак, я думаю, что это он решил наслать нам все беды, – сердито говорил Всеволод, решив, что она такая правильная и такая верующая, должна разделить с ним все беды, которые выпали на их долю.

– Но почему ты с собой его взял?

– Меня предупреждали волхвы, – повторил он задумчиво.