Водяные, Лешие, Русалки. Духи заповедного леса

№№№№№№

Никогда прежде она не переживала столько всего, и чувство полета вызвало в душе ее столько восторга, что и передать невозможно. Бес был спокоен, Банник чертыхался, он все время соскальзывал с дракона и хватался за него из последних сил, но думал о том, что они его запросто потерять могут по дороге. И хотя разбиться до смерти он не разобьется, конечно, но кубарем лететь вниз занятие малоприятное. В последний раз подпрыгнул и Федор, потому что сползавший вниз Банник ухватился из последних сил за его хвост.

Он при этом вопил, и с трудом затащил его назад. Хвост страшно болел, ему даже показалось, что еще до конца полета он может отвалиться. Это стало бы настоящей трагедией.

Федор был так спокоен, как будто он всю жизнь только на драконах летал. Это случалось не так часто. Но не мог же он показать Анастасии, что чего – то боится или чувствует себя неуверенно, тем более, что она ничего кроме радости не испытывала и смеялась над чертыхавшимся Банником.

№№№№№№

Княжеские дружинники в тот момент возвращались из очередного дозора.

Они с обнаженными мечами и булавами бросились на поляну, куда и собрался приземлиться Горыныч.

– Кто-то уверял, что тут чудовища перевелись, – взревел один из воинов. Слава Добрыни им никак не давала покоя. Но Анастасия уже спрыгнула с дракона и двинулась к нему навстречу. Банник и черт остались для них невидимыми, и только дракон с девицей как на ладони.

– Если здесь есть чудовище, то оно в твоей шкуре прячется, тебе меня сначала убить надо будет, а потом за моего дракона примешься, – твердила княжна.

И он признал сразу, кто перед ним стоит. У нее был очень грозный вид. Воин невольно отступил.

И все стали приближаться к ней, уже более-менее миролюбиво:

– Княжна, это твое чудовище? – спросил воин, стоявший ближе остальных.

– Это мой друг, и не смейте его трогать. Вам достаточно подвигов бесполезных, а он живым и невредимым лучше будет, чем разрубленным на куски.

Горыныч, конечно, радовался тому, что она его так защищала, но и обиделся оттого, что она его совсем со счетом списывала. Да при необходимости он мог на них еще так огнем дыхнуть, что мало не покажется. Они же исполнили ее приказание, и не стали ничего делать, понимая, что любой подвиг может преступлением обернуться, смотря, как его преподнесешь вдруг. А князь Ярослав вовсе не был похож на отца своего, и как он прыть их оценить может они не ведали.