В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси

Мне показалось, что больше нечем дышать, вот невольно и замолчала. Я думала о том, что кто-то, может быть Рус, может в сражении убить Рюрика, тогда в чужом мире я останусь совсем одна. А хотелось теперь одного —найти и увидеть его поскорее.

– Он находится где-то далеко, – размышлял Рус, -если до меня до сих пор не доходили слухи о нем. Но так ли он силен и знаменит, как тебе кажется? Но почему он должен меня отпускать? Почему я так рвусь и хочу его оставить? Пока он никак не мог понять этого.

Я все сказала. Теперь мы оба молчали.

Князь погрузился в раздумья, а я не хотела его тревожить, и без того уже говорила так много.

– Почему я должен помогать ей, зная, что она уйдет от меня к нему? —размышлял князь, – она хочет показать, что не безродная, что не простая смертная, но может быть она все это придумала, чтобы впечатлить и убедить меня в том, чего нет на самом деле? Хотя какая разница, хитрила ли она или говорила правду, но скорее всего Рюрик существует на самом деле.

– Ты с самого начала об этом думала и сбежала от отца из-за него? – размышлял Рус, -мне жаль, что ты не слишком хорошо здесь себя чувствуешь и потому стремишься нас покинуть.

Я отправлю своих воинов в разные места. И если они что-то узнают, то нам с тобой сообщат.

Я и обрадовалась, и приуныла немного после такого разговора.

– Ты отправишься к нему, когда мы будем знать, куда нам ехать. Но отправляться неведомо куда безрассудно, стоит набраться терпения и подождать, пока вернутся гонцы.

Улыбка мелькнула в уголках его губ, я словно бы упрекала его за что-то.

Оставалось поблагодарить его за заботу, я так и сделала.

После этого разговора какое-то время было спокойно, все шло по-прежнему. Сталкиваться мы с князем стали реже. У него все время были какие-то дела, меня это устраивало. И только за ужином, если мы сходились, он порой пристально взирал, но ничего не пытался говорить.

Да и воины, следившие за нами, понимали, что происходило что-то неприятное, томительное. Я пожалела о том, что начала этот странный разговор, тем более оттуда никаких вестей не было, да и захаживали посторонние к нам в поселок крайне редко.

А вот любопытные и глазастые старухи, стали приближаться ко мне. помогая в разных делах, порой я слышала что-то похожее на утешение. Я же ни с кем из женщин, кроме Гиды, не была откровенна. Потому они добились немногого. Да и не о чем было говорить. Признать, что я завоевала внимание князя было больно и обидно, но и закрывать глаза на это никто не хотел.