Тайна рыжей мартышки. Волшебные хроники

Разломанная клетка уже валялась на земле, а кот, изогнувшись в дугу, вывалился из нее в траву и помчался прочь, боясь, что снова может оказаться на старом месте, он хотел держаться от нее подальше. Потом он долго прыгал и резвился, и никак не мог поверить в то, что это правда, и он на самом деле свободен.

Клоун подхватил его на руки на радостях и стал играть с ним, искренне радуясь тому, что происходило. Они забыли в тот момент о печалях и горестях, со всех сторон их окружавших. А потом и узнали о том, что случилось с их старыми знакомыми, куда они отправились.

Воры даже удивились тому, сколько всего произошло за это время, а они в этом не принимали никакого участия. И только злополучная обезьяна все время появлялась у них перед глазами. Они удушили бы эту мартышку, будь она здесь, столько страданий и разочарований она в тот момент всем принесла. Но сами они особенно думать о ней не хотели. Решили, что все должно идти своим чередом. И своим собеседникам они сказали о том, что не станут за ней гоняться, чтобы не вляпаться в какую-то новую, невероятную историю.

А Клоун был уверен в том, что воры к ним обязательно присоединятся, и очень удивился, что они от этого наотрез отказались.

Они были отпущены на свободу и оставались все еще где-то в пути. Клоун и сам соскучился без цирка и без своей работы. И в душе он уже готов был отступиться. Все казалось ему напрасным и никакого значения не имело.

А воры рвались туда, откуда пришли, и никакая сила не могла их больше удержать.

№№№№№

ГЛАВА 9 ПОДАРОК ВЕДЬМЫ

Ведьма Анфея не собиралась возвращаться к своей учительнице с пустыми руками.

– Я сделала все, что могла, и не собираюсь перед ней оправдываться, пусть она поищет себе других служанок, – с досадой думала она в те минуты.

Она устыдилась того, что так старалась, и так мало при этом сделала. Но сможет ли кто-то больше? Как сложно было это узнать и понять. Они старались не говорить о том, что мартышка по-прежнему оставалась в плену.

Лота узнала об этом и чувствовала себя победительницей. Но на душе у нее было не особенно радостно. Горькой и неполной казалась ей такая победа. Сделано было все шиворот навыворот. И не хотелось иметь с ними никаких дел, пусть все остается так, как есть, решила она и ни о чем больше не хотела думать. Все успокоилось, но легче от этого не стало.