Убийственная страсть. Литературный детектив

Но не это пугало Милу, а то, что ему было известно то, чего он знать никак не мог, а все-таки знал. Ведь дома они были только вдвоем, и вряд ли Светка кому-то рассказала о том, что случилось, это не в ее интересах. Да из нее и под пытками такого признания не выбить.

– Но если это доставит радость моей подруге, то почему бы и нет? – возмутилась снова она. – Ведь талантом тоже можно поделиться, если другому его не дано. Я думаю, что поступила правильно.

Она вовсе так не думала, но решила все-таки о том сказать из упрямства.

Она понимала, что говорит о каких-то странных вещах, но ведь надо было хоть как-то оправдаться. Она не собиралась так просто сдаваться, они еще повоюют. И ей самой было страсть как интересно, чем все это закончится.

И послышался смех, этот дьявольский смех, которого она не сможет забыть никогда. Ей не хотелось, чтобы он еще что-то говорил, но она услышала его голос снова, такой скрипучий и противный, что невольно поморщилась.

– Это никому не принесет радости, – отрезал он и растворился, подчеркивая, что он не человек.

Он именно растворился, а не отошел в сторону. Но ведь он был, не сама же с собой она говорила только что, он был.

Впрочем, о том, что это был не человек, она сразу догадалась, даже если бы он ушел по обычной дорожке и свернул за угол. И тогда не было бы в ее душе ни грамма сомнения. Сегодня на Патриарших, а вернее на Любинском, она встретилась с Дьяволом, и, к сожалению, он все делает для того, чтобы она еще сильно пожалела о том, что накануне сделала.

Но больше всего Миле хотелось узнать, кто это был Раскольников или сам Достоевский, потому что под широкополой шляпой она никак не могла разглядеть лица. Человек без лица – как это странно и как характерно для времени и для всего, что творится в этом мире.

Она не сомневалась в том, что он появится в ее судьбе еще раз, потому что всем известно, что если висит ружье на стене, то в финале оно должно выстрелить.

Вот и он возник не просто так и преследует вовсе не каждого омича, а только некоторых из них.

Он нашел повод – подаренные стихи, но наверняка пришел не только из-за них – будет еще что-то, обязательно будет, и она станет участницей какого-то литературного мифа. Жизнь вообще странная штука, фантазии автора никогда не успевают за ней угнаться. И оставалось ей только ждать, но кого и чего, вот этого она никак не могла понять.