Целительница будущего короля

– Больше почтения, целительница, – принцесса Венанция наблюдала за мной через удивительной чистоты зеркало. Она взяла в руки кисть и обмакнула в баночку с краской. – Значит, ты подстилка Чигару?

К лицу прилила кровь, сердце заколотилось быстрее. Я попыталась подняться, но стражи сильнее надавили на плечи, не позволяя сдвинуться. Металлические перчатки защищали их от воздействия моей магии, так что я даже ослабить эту хватку не могла. Зубы заскрежетали от злости.

– Да или нет? – Венанция поднесла к губам красную кисть.

Зубы заскрипели сильнее, я смотрела в отражение ярко обведённых глаз и сгорала от бессильной злости.

Я не хотела признавать такое.

Я никогда не стану ни чьей подстилкой.

От ярости темнело в глазах. Принцесса Венанция сощурилась, кисть заскользила по её губам, окрашивая их в кровавый.

Цвет крови.

Для меня он не был страшным, он напомнил о моём призвании. О маме. О её потрясающем самообладании. Она учила ладить даже с безумцами, с самыми тяжёлыми больными. Она часто говорила: «Не так важно, что о тебе думают, главное, какая ты на самом деле».

А ещё цвет крови напомнил, что в этой комнате меня, пожалуй, могут и убить за неправильный ответ.

Опустив взгляд, я кивнула.

Стало противно до невыносимости, я ожидала, что теперь стражники отпустят меня, но они держали крепко.

Звякнула кисть. Венанция поднялась со стульчика, не стыдясь почти прозрачной сорочки. Сияние маленьких ламп и красно-синий подкрашенный витражами свет очертили её изящную фигуру.

Покачивая бёдрами, огибая бесчисленные красивые, но хаотично сваленные вещи, напоминающие сказки о драконах и их пещерах с сокровищами, Венанция приближалась.

Она что-то взяла с одного из столиков, что-то металлически звякнувшее, но её бедро скрыло от меня этот предмет, и почему-то от этой неизвестности стало особенно страшно.

– Значит, подстилка Чигару, – Венанция стала обходить меня и стражников, всё так же держа неизвестный предмет скрытым.

Сердцебиение участилось до гула в ушах, каждая мышца звенела от напряжения.

Венанция остановилась за моей спиной, и я вспомнила о висящих на позорных столбах людях с иссечёнными спинами. В руке Венанции не мог скрываться кнут, но мурашкам бесполезно было это доказывать, они бегали и бегали по спине, холод сжимал внутренности.

Дыхание Венанции коснулось основания моей шеи, и я вздрогнула. Волоски вставали дыбом, сердце норовило выскочить из груди.