Целительница будущего короля

 – Убийцы вышли на меня, когда я почти инкогнито ехал по своим землям. Даже моя жизнь имеет подъёмную цену, а уж твоя, прости, обойдётся в несколько золотых.

Поморщившись, Кайден потёр бок на месте раны.

– Я принёс твою алхимию, – он махнул рукой в сторону. – Давай поспешим с лечением, нам ещё идти на ужин в честь нашего приезда.

– Даже мне? – резко захотелось сбежать прямо сейчас.

– Теперь ты придворная целительница, ты часть моей свиты. – Кайден сжал переносицу. – Эйна, пожалуйста, не испытывай моё терпение.

Обычно мне достаточно приказать, чтобы жители герцогства делали то, что мне нужно. И мне ещё с принцессой объясняться из-за него.

Он гневно указал на мастифа, и тот, виновато поскуливая, попятился, врезался объёмной попой в стену под столом и, снова проскулив, обратил на меня жалобный-жалобный взор.

– Он меня спас, – вступилась за умильно испугавшегося зверя.

– За что я ему благодарен, – Кайден глянул на пса, и тот уткнулся носом в пол, но продолжал поглядывать на хозяина, от чего казался ещё более умилительным.

 – Вот только отвечать за этот неуклюжий подарочек придётся мне, иначе с него спустят шкуру.

Мы с псом переглянулись. Он заскулил, завертел куцым хвостом. Даже вспоминать взгляд принцессы не надо, чтобы понять – спустит. С огромным удовольствием. Представляя на его месте меня.

– Вы ведь его спасёте? – с надеждой посмотрела на Кайдена.

– Но сначала ты должна спасти меня, – он принялся расстёгивать дублет.

Глава 12. Прикрытие для целительницы

Вещи принёс Чигару: алое бархатное платье, чёрное сюрко с вышивкой из огненных опалов, серебряные заколки с кораллами и такой же плетёный пояс, вуаль и бельё.

Шёлковые.

Если бы Чигару вручил их мне, я бы, наверное, с ходу возмутилась таким бесстыдством, но вещи забрала служанка, это дало время подумать: мне нужна одежда, на которую не положила глаз принцесса, необходимо создать видимость ухаживаний Чигару, а герцог Кайден обязан обеспечивать придворного целителя всем необходимым.

Всё было вроде бы правильно, но всё равно чувство некоторой неправильности происходящего засело глубоко внутри. Я так долго боролась за чистоту репутации, что теперь невыносимо было так просто её марать.

Одетая во всё новое, я смотрела на своё отражение и размышляла об этом всём. Закат оставил после себя жалкие остатки красноватого света. В открытые окна задувал сквозняк – сухой и совсем не медовый, слишком отличающийся от воздуха цветущего по весне леса.