Целительница будущего короля

Это выйдет за пределы королевского замка? Об этом будут припоминать мне потом? – я смотрела в пол, но краем глаза заметила, что Чигару повернулся ко мне.

– Не имею ни малейшего понятия.

Здесь Чигару вёл себя куда холоднее, а если говорил, делал это чуть более пространно, чем в пути. Я покосилась на его унизанные перстнями пальцы, на расшитый серебром рукав и выглядывающий шёлковый манжет.

Слишком дорогая одежда.

Красные моресские волосы, странные обмолвки целителей.

– Кто вы на самом деле? – вдруг спросила я, и рука Чигару под моими пальцами напряглась.

Я ни разу не слышала о его принадлежности к какому-либо роду. Может, он такой же незаконнорождённый и не признанный отцом, как и я? Или признанный? Может, поэтому целители его вроде как подначивали? Но тогда почему не подначивали меня? Или не знали о моём происхождении? Или дело в чём-то другом? Я слишком мало понимала нравы двора и слишком мало знала, чтобы делать выводы.

В молчании Чигару довёл меня до покоев. Остановился, удержав мою руку на своём предплечье.

Уже сожалея о своём любопытстве, – я слишком хорошо понимала болезненность темы принадлежности к роду, – виновато смотрела в пол.

– Простите, – произнесла я. – Мне не стоило этого спрашивать, если вы не хотите…

Тяжкий вздох Чигару и его решительный шаг вперёд заставили меня умолкнуть. Чигару встал передо мной, удерживая за перехваченную руку. Склонился так, что красные пряди его волос упали на мой прикрытый вуалью лоб, и я ощутила его горячее дыхание.

– Разве это имеет значение? – тихо спросил Чигару.

– Нет, я… – голос сел от непонятной тревоги, от того, что он оказался так близко, а на нас смотрели и стражники, и расходящиеся по покоям гости. – Это просто любопытство…

Стискивая мою руку, Чигару наклонился ещё ниже, от него по-прежнему слишком приторно пахло благовониями, но я удержала порыв отвернуться.

– Эйна, я думал, что ты, как никто, понимаешь, что мы – это то, что и как мы делаем, а не то, к какому роду принадлежим.

Я считала иначе: род определял слишком многое.

Даже если кто-то старался вести себя не так, как семья, его поведение в определённой мере оставалось предсказуемым: человек просто старался выбирать то, что родные бы точно не сделали. И как после этого говорить, что принадлежность к роду не имеет значения?

Эта рациональная мысль помогла собраться и унять тревогу.

– Простите, – повторила я, настойчиво высвобождая руку из его цепких пальцев. – Я бы хотела пойти спать.