Приёмная дочь Бабы Яги

Это, наверное, и подогрело злость на саму себя, а уже злость дала толчок следующим действиям.

Пять стремительных шагов до колыбели. Вдох-выдох. Зажмуриться и снова сделать глубокий вдох. Открыть глаза и посмотреть на дочь.

Малышка спит, то губами во сне причмокивает, то вытягивает их смешно. Носишко курносенький, крохотный такой сопит тихонько. Пальчики в кулачки сжимает. То хмурится во сне, то улыбается. И… нет, не похожа она на него! Не похожа, и всё тут! Ведь не похожа?

Разве можно в ребёнке, которому едва исполнилось четыре месяца угадать черты родителей? Если оба родителя были знакомы, то возможно.

А если только отец? Златка не видит этого сходства. Во всяком случае, сейчас не видит.

У него было очень красивое лицо. Впрочем, и сейчас есть, насколько ей известно. Очень красивое, кукольное даже. Мягкий овал. У мужчины и вдруг мягкий – неправильно как-то. Теперь царевна понимала, что это неправильно, а тогда млела и замирала, восторгаясь его неземной красотой. Волосы светлые, золотятся чуть-чуть, а кончики почти прозрачные.

Брови тёмные, дугой изогнутые, а под бровями глаза большие зеленовато-серые, а ресницы короткие, чёрные и густые. Тонкий нос, прямой и какой-то слишком уж идеальный. Пухлые губы, бледные, бескровные будто. Округлый подбородок с ямочкой.

Златослава передёрнула плечами, прогоняя видение этого некогда любимого лица. Теперь оно вызывало только неприязнь и взявшееся откуда-то чувство гадливости. Собственные чувства на миг озадачили девушку. Разве может любовь, пускай даже такая предавшая и «обиженная» переродиться в отвращение? Как видно может.

Прикусив губу, Баба Яга собралась было позвать Терентия, чтобы присмотрел за малышкой, пока та спит, но Василиска уже проснулась. Девочка открыла глазёнки, широко улыбнулась матери и весело агукнула, пуская пузыри.

–Что-то ты быстро выспалась, родная, – улыбнулась в ответ Ёжка и взяла на руки укутанное в одеяло тельце. – Пойдём, поприветствуем наших гостей!

Бережно удерживая малютку на руках, Злата вернулась в кухню, где Марфа закармливала всех присутствующих сытными мясными пирожками.

Когда девушка появилась на пороге, Мор, увлечённо копающийся в тарелке с сырыми кусочками мяса и одним пирожком с выклеванной начинкой, окинул внимательным взглядом Ягу и ребёнка и прищурил бусины глаз. Царевна совершенно пренебрегла этот взгляд и, усевшись подле Хмурича на лавку, устроила дочку на сгибе левой руки, правой же потянулась к кружке с травяным взваром.