Один день что три осени

– Пел целый вечер и не проголодался? Спать голодным вредно для желудка, – не отставала Ху Сяофэн, – Лао Ху, что торгует на перекрестке острой похлебкой, еще не закрылся, пойдем угостимся остреньким.

– У меня в горле все пересохло, не рискну сейчас есть острое.

– Харчевня Большеротого У, что у северных ворот, тоже еще открыта, пойдем туда, отведаем бараньей похлебки, от нее точно ничего не будет.

Так, от случая к случаю они месяц с лишним угощались бараньей похлебкой. Всякий раз Ху Сяофэн наряжалась во что-нибудь новое.

Как-то вечером за очередными посиделками она завела такой разговор:

– Яньшэн, если я спрошу, как есть, ты не будешь меня осуждать?

– Дарую тебе невиновность, – ответил Ли Яньшэн репликой из спектакля.

– С кем бы тебе хотелось иметь романтические отношения: с девушкой или со змеей?

Ли Яньшэн приподнял лицо от исходящей паром похлебки и сказал:

– Это же спектакль. Кто в обычной жизни пойдет встречаться со змеей под городской стеной у западных ворот, разве что идиот? Романы, понятное дело, заводят с людьми.

Тогда Ху Сяофэн отложила ложку.

– Ну раз так, чем я не вариант?

– С чего вдруг?

– Я лучше, чем девица Бай.

– И чем ты лучше?

– У девицы Бай нет груди, а у меня есть.

Ли Яньшэн задумался: Интао обворожительна, спору нет, но плоскогрудая, Ху Сяофэн не такая изящная, зато пышногрудая. Глянув перед собой и упершись в два объемных шара, от которых едва не лопалась застежка на блузке, Ли Яньшэн прыснул со смеху.

Первые года два Ху Сяофэн просила Ли Яньшэн гримироваться по ночам под Сюй Сяня.

 Ли Яньшэн спрашивал:

– Ты кого любишь, меня или Сюй Сяня?

Ху Сяофэн, елозя по нему своими телесами, отвечала:

– Когда ты в таком облике, я чувствую себя девицей Бай.

Оказывается, ей хотелось превратиться в гибкую змейку.

Потом, когда все обзавелись телевизорами, народ перестал ходить в театр, и труппа «Ветер и гром» распалась. Больше ста ее участников, подобно крысам с тонущего корабля, разбежались кто куда и стали зарабатывать кто чем.

 Ли Яньшэн, Чэнь Чжанцзе и Интао устроились на яньцзиньский механический завод. Директора завода звали Ху Чжанькуй, ему нравилась опера и конкретно спектакль «Легенда о Белой змейке», поэтому он и приютил у себя трех ее главных исполнителей. Ли Яньшэн стал литейщиком, Чэнь Чжанцзе – жестянщиком, а Интао пристроили в столовую готовить пампушки. На праздники или во время визитов на завод гостей, Ху Чжанькуй просил их исполнить «Легенду о белой змейке».