В погоне за Зверем

Этот тоже что-то хотел сказать, но Жанна его опередила.

– Сержант, хотите дополнить? – выдыхая клуб дыма в приоткрытую форточку, спросила я притихшего милиционера.

Он замычал, кивая головой.

– Ну так смелее, товарищ Гончар, – приободрила я его.

– Не знаю относится ли это к делу? – замялся парень, будто собирался вывалить ворох грязного белья на всеобщее обозрение.

– В нашем деле всё пригодится, – снова придала уверенности я ему.

В управлении я привыкла разгребать сплетни и домыслы. Откуда ещё можно было высосать целую сеть заговоров из малообразованных работяг или до ужаса трусливых интеллигентов?

– Семён Аркадьевич ухаживал за вдовой своего брата, но она вышла замуж за Михаила Лясина.

Во как! Отвергнутый жених затаил обиду и при первом же удобном случае отомстил, похитив дочь. А чтобы не подумали на него взял дело под свой контроль. Нет, что-то не сходится. Куда-то я не в ту степь завернула. Пора отказаться от привычных мне методов расследования и начинать думать, не как чекист в поисках врагов, а как обычный милиционер.

Маслов в этом городишке шишка не последняя и если бы хотел отомстить гордячке, то состряпал бы дельце о хищении в столовой, где та работала. Суд, этап, лагерь. Девку в детдом для детей врагов народа. И ручки белы, и совесть… Какая к чёрту совесть у стукача?! Вряд ли бы он о Насте с ребёнком вспомнил, подкатывая к сладкой Булочке-Жанне. Так что Маслова можно сразу исключить из подозреваемых. Здесь, похоже, простое желание покрасоваться перед бывшей возлюбленной. Мол, вот посмотри: ты меня бросила, а я такой добрый. Дочку твою ищу. Мелочный гад. Ещё не видела этого Маслова, но он мне заранее становился противен.

Я закрыла глаза, втягивая последнюю дозу никотина в лёгкие. Скурила сигарету так, что окурок почти обжигает пальцы. Вроде бы нервы чуть расслабились, но в висках по-прежнему пульсирует кровь. Первый день в Заболотинске, пропавшая девочка, один подозреваемый, зацепок нет. Дело, что передал Маслов, почти пустое.

Абсолютно бестолковые показания свидетелей, которых и свидетелями назвать-то трудно.

«… видела Тосю играющей в песочнице с Полей».

«… Тося бегала с мячом, когда я вешала бельё».

«… звала Эдика кушать, а Тося пробежала мимо с девочками».

И так ещё листа три. Все видели Тосю играющей во дворе. Показания детей мало чем отличаются от взрослых. Только там ещё и сумбур из набора слов: «Тося отобрала мяч…», «Тося бросила в меня камнем…», « Тося обзывалась…».