Победители вещей

Совершенно случайно он нарвался на парторга Макара Ухина. Тогда будущий демократ-беглец еще верил в животворящую силу КПСС. Не обращая внимания на горячие Витькины призывы к совести, Макар повел его в правление колхоза. Витька потел под тяжелым мешком и его тихий вопль, обращенный к парторгу, становился все более жалобным. Но обрадованный удачей Макар только посмеивался в ответ. В колхозе потихоньку воровали все, в том числе и Макар Ухин, но, когда Витька напомнил об этом своему мучителю, парторг вдруг разозлился и дал ему увесистого пинка.

– Не умеешь – не воруй! – заключил он.

Витька так и вошел в кабинет председателя колхоза – с мешком на плечах. Расправа над незадачливым вором была короткой – его обругали матом и заставили тащить мешок назад на ферму. Вечером Витька напился и полез с кулаками на свою жену. Женщина испуганно закрыла лицо руками, и Витька несильно ударил кулаком по ладоням. Он что-то кричал про «сволочей» и «власть, которую сажать нужно» и, если бы не вмешательство Ивана Ухина, одним подзатыльником опрокинувшего на землю легковесного Витьку, дело могло бы принять дурной оборот.

– Тронешь еще раз мою двоюродную сестру, убью, понял? – склонившись над Витькой, тихо сказал Иван.

Витька попытался встать, но на него вылили ведро воды. Уже мокрый, вдруг ставший жалким и маленьким, он, наконец, успокоился. Иван увел Витькину Веру к себе домой. Узнав о том, что произошло, Люба бросилась во двор, и ее пришлось ловить уже на улице. У возмущенной донельзя женщины отняли лопату, но ее крик, вернее, вопль амазонки, призывающий к мщению, еще долго звучал в Витькиных ушах.

«Лучше бы убили, в самом-то деле, – подумал тогда Витька. – Натворил делов, а зачем, спрашивается? Разве я свою жену не люблю или я тупой и злой человек?»

Это был единственный случай, когда Витька поднял руку на свою жену Веру. Утром он попросил у нее прощения стоя на коленях. Витька зачем-то поцеловал колено жены, потом уткнулся в ноги лицом и заплакал, как ребенок.

Витьку разбудило легкое прикосновение к плечу.

Он вздрогнул и открыл глаза. Перед ним стояла улыбающаяся Василиса Петровна. Она была одета в легкомысленное для деловой женщины светлое, воздушное платье, выгодно подчеркивающее ее тонкую талию и высокую грудь.

Витька вскочил и вытянулся по стойке смирно. Толпа селян за спиной хозяйки «Сытых боровичков» засмеялась.

– Это самое… Они там! – смущенный Витька кивнул на дверь домика.

– Не сбежали? – все еще мягко улыбаясь, спросила Василиса.