Невидимые планеты. Новейшая китайская фантастика

Я прилагаю все силы, чтобы скрыть от нее свое возбуждение.

Музыканты начинают играть. Звуки, которые они издают, действительно похожие на вопли осла, – настоящее оскорбление для настоящей музыки наси, которую я слышал десять лет назад.

Роботы раскачиваются взад-вперед, делают вид, что играют на инструментах, и из динамиков, встроенных в кресла, течет музыка. Роботов, очевидно, сделали в Китае: они неуклюжие, двигаются нелепо, у них ограниченный набор жестов, а мимики нет вообще. Похоже, что только создатели робота «Сюань Кэ»[6 - Сюань Кэ – знаменитый музыкант и музыковед-наси.

] проявили внимание к деталям. Он даже ведет себя так, будто музыка полностью поглотила его. Время от времени он сильно раскачивается, и я боюсь, что у него отвалится голова.

– Я думал, вам не нравится ржание ослов, – шепчу я ей.

Меня окружает ее аромат.

– Это часть нашей реабилитации.

– Ага, точно.

Я пытаюсь ее поцеловать, но она отстраняется, и мои губы натыкаются на ее пальцы.

– У вас в офисе на столе стоит крошечный серый будильник в виде гриба.

Он часто спешит.

Она говорит спокойно, а я словно громом поражен. Этот будильник мне подарила компания, когда меня признали лучшим работником месяца. Откуда она об этом знает?

Да, в той игре с выпивкой я проиграл – но, возможно, по случайному стечению обстоятельств. Но это…

Я продолжаю смотреть на ее профиль. Музыка, похожая на ржание осла, накатывает на меня морской волной. Кажется, я тоже стал роботом-музыкантом. Я изо всех сил пытаюсь играть свою дурацкую песню обольщения, но она читает меня, как открытую книгу.

В моей груди нет ничего, кроме механического железного сердца.

* * *

В конце концов мы оказываемся в одной постели.

Она ведет себя так, словно в этом нет ничего особенного. Но для меня это совсем не так. Мужчина – странное животное: за страх и желание у него отвечает один и тот же орган. В первом случае мужчина теряет контроль над органом, и тот извергает из себя мочу; во втором он теряет контроль над органом, и тот наполняется кровью.

Это тоже часть реабилитации? Я мог бы сказать ей это, подшутить над ней, но я молчу, потому что боюсь услышать ответ.

– Кто вы на самом деле? – спрашиваю я, не в силах больше сдерживаться.

Ее голос звучит приглушенно, неразборчиво.

– Я медсестра. Мой пациент – время.

В конце концов она рассказывает мне все.

Она работает в некоем «Отделении по управлению временем». Туда попадают только самые важные персоны делового мира.