Дарьяна. О той войне

Я протяжно застонала, пытаясь хоть как-то пошевелиться, но тело меня не слушалось и отзывалось лишь резкой болью.

– Эта очнулась!

От подобной реплики я вздрогнула и машинально открыла глаза. И тут же очень удивилась, осознав, что сижу посреди деревни, связанная вместе с бессознательными Мститами, окруженная целой ротой Алесских воинов, которые в буквальном смысле этого слова пожирали нас полными ненависти взглядами.

– Ну что рассказывать будешь? – передо мной опустился на корточки молодой мужчина, деловито хрустнув пальцами, тот обхватил мое лицо рукой, заставляя смотреть ему в глаза.

– Что рассказывать? – прошептала я, чувствуя, как в груди медленно нарастает паника.

Они приняли меня за Мститу! Только не это!

– Дуру не строй! – выплюнул тот и следом мне в живот прилетел сильнейший удар ногой в тяжелом сапоге. – А это за убитых детей и женщин!

– Я не Мстита…Я ничего не делала, – прошептала я сквозь слезы, согнувшись на земле.

– Не Мстита, кого ты пытаешься надурить? Я что ли, по-твоему, слепой?

– Капитан Аргус, эта девушка прибыла отдельно, ее нашли лежащей без сознания в одном из горящих домов, – сообщил другой военный.

Но я уже на это не обратила никакого внимания. Боль от удара смешалась с обидой на всех и вся. Собственная западня душила, она кралась ко мне медленно, тянула свои противные грязные лапы и тащила куда-то в бездну, из которой я просто не видела выхода. Все произносимые ими слова словно глушились. Мой мозг вдруг перестал принимать их и толковать значения…

Мамочки, что же делать?

Мама…

Эта мысль отрезвила.

Я собралась с силами и, оттолкнувшись от земли, приняла прежнее сидячее положение и попыталась хотя бы что-то придумать себе в защиту. Капитан Аргус, глядя на мои потуги усмехнулся.

– Ну так что, тварь?

Подобное обращение заставило меня поморщиться. Так меня никто, никогда не называл. Неприятно.

– Я не Мстита. Я живу здесь с самого рождения, вы можете спросить обо мне у абсолютно любого жителя деревни! – под конец фразы мой голос оборвался, превратившись в очень грубый хрип.

Я закашлялась, а все тело снова отозвалось жгучей болью.

– Тогда, где же твои документы?

– С-сгорели вместе с домом, – прошептала я в ответ, чувствуя, как по щекам скатываются слезы.

«Я даже скрывала собственную сущность, чтобы хоть как-то походить на остальных…»

Но это взяло какой-то эффект, так как мужчина нахмурился, и в его взгляде я различила какую-то осознанность, что была мне необходима.