Дары ненависти

В карете дуло изо всех щелей, но девушка уютно куталась в благословенное тепло шинели и плыла, покачиваясь, в этом чуть пахнущем псиной колючем коконе, позволив себе попросту ни о чем не думать, не сожалеть и не мечтать. И – о да! – и не вспоминать тоже. Надо сказать, что Грэйн это удавалось. За три пятилетия, проведенные среди сырого кирпича, влажного гранита и вечных туманов Логгэнси, любой привыкнет отстраняться от внешнего мира и засыпать, едва лишь представится возможность. А что до неизбежного дорожного зла – бесконечной болтовни попутчиков, так после однообразных будней в форте Логан она не только не раздражала, но даже и развлекла бы Грэйн, если б та решила вдруг прислушаться.

Ко многим неоспоримым достоинствам офицерского мундира, пусть даже и вспомогательных войск, следует прибавить еще то, что подобный наряд имеет счастливое свойство ограждать свою обладательницу от нежелательного общения. Без малого триста лет прошло с тех пор, как Вилдайр Эмрис, владыка Архипелага, прикинув соотношение сил – своих и брата-соперника, правителя континентальной Империи, рассудил, что не слишком ли много здоровых и крепких мужчин протирают штаны на должностях, не требующих ни сил, ни особенной отваги? Всех этих интендантов, писарей, возчиков и ключников вполне способны были заменить храбрые и верные дочери Ролэнси, и они заменили.

И это несмотря на то, что весь цивилизованный мир дружно ужаснулся и трижды сплюнул в сторону «вояк в юбках». Да что говорить о врагах и якобы союзниках, когда даже собственные подданные Вилдайра Эмриса восприняли его указ, скажем так, неоднозначно. Но если уж Хозяин Островов приказывал, спорить не смел никто.

Честно говоря, Грэйн искренне восхищалась собственным князем. Давно сгинул в хаосе династических игрищ его вероломный брат, загнивала и постепенно распадалась некогда хищная и неустрашимая империя Первых, а Волк Архипелага живет, здравствует и все так же прочно держит власть в Ролэнси. И кажется, что Вилдайру Эмрису все нипочем, с такой легкостью и невозмутимостью разрешает он извечные властные противоречия.

Архипелаг прекрасен, но уязвим. Слишком мало земли, пригодной для возделывания, слишком много скал, болот и бесплодных пустошей. И слишком много эрнов-землевладельцев. А между тем дробить владения нельзя – тогда эрны, опора престола и костяк армии, обнищают и выродятся. Не дробить – тоже нельзя, ведь это значит плодить безземельных из младших сыновей гордых владетелей трех священных эйров камней и болот.