Наемник Зимы

– Открывай, кому сказано, сучья дочь! – взревел Крэнг, налегая плечом на косяк.

Альс наблюдал за всем происходящим с хладнокровием, достойным всех его предков, вместе взятых. Его сейчас беспокоила не забаррикадировавшаяся в своих покоях некромантка, а молодой рыцарь, на котором не только лица не было, на нем ничего не было. Жалко, конечно, когда высокие чувства рушатся таким чудовищным образом.

– Надо ломать двери, пока она чего не учинила, – предложил эльф. – Давайте, милорд. Раз, два…

На счет «три» дверь с треском слетела с петель, и мужчины ввалились внутрь.

Кен и не заметил, как в руках у эльфа оказались мечи. Гилгит стояла на большом сундуке, вжавшись в угол, оскалившаяся, как волчица. Руки ее были замотаны пропитанными кровью тряпками. Эти окровавленные пальцы с кусками облезшей кожи намертво приковали внимание Кенарда. Гилгит времени даром не теряла. Хоть ей и было жутко больно, но она крепко держала в одной руке нож, а в другой за косичку на макушке маленькую девочку лет четырех, ребенка кого-то из прислуги. Нож находился прямо под подбородком ребенка, и по тощей шейке уже текла тоненькой струйкой кровь.

– Ах ты сука, – прошелестел одними губами лорд Крэнг. Голос ему отказал.

– Гилгит, ну зачем? – растерянно спросил Кенард.

Девушка рассмеялась. Нет, не заплакала, не повалилась родителю в ноги, авось простит, нет, она оскалила белые ровные зубки, как снежная лисичка, и разразилась заливистым радостным смехом. Зазывным, очаровывающим смехом, от которого у Кенарда заныло под ложечкой.

– Спрячь свои мечи, остроухий! И ты, колдун поганый, не смей руками двигать! – сказала она ласково и аккуратно надрезала кожу на шее девочки.

Та даже не пискнула, пребывая в жертвенном оцепенении.

– Ты думаешь, тебя это спасет, паскудина? – спросил Крэнг. – Ребенок-то тут при чем?

– Скажи спасибо, что это не твои выродки, – усмехнулась Гилгит. – Но у меня и для них кое-что припасено.

Барон застыл как вкопанный. На кроху ему было наплевать, хоть и жалко ребенка, но угроза по адресу мальчишек подействовала на него, как ведро кипятка.

Широкое лицо Крэнга стало пунцовым, а потом позеленело. Всем известно, что некроманты к шуткам расположены мало.

– Брось мечи, нелюдь! – снова приказала Гилгит. – И ты, Кенни, тоже не отставай от своего остроухого друга.

Ириен осторожно разжал руки, и оружие жалобно звякнуло об пол. Кен последовал его примеру.

– Ты не уйдешь далеко, – прошипел барон. Он был без оружия и очень об этом жалел.