Сиреневый туман

А ей, хоть бы хны.

– Ладно! Давайте деньги. Все равно она не ко двору пришлась. Упрямая, вредная,

а чуть ранее еще кричала днем и ночью, спасу не было.

Хмелевы переглянулись. Алексей достал из внутреннего кармана пальто купюры, аккуратно завернутые в бумагу. Протянул Шурке.

Та вытащила их из бумаги, пересчитала.

– Ого! Не хило! Тут и за жилье заплатить хватит. Намедни хозяин пригрозил, выгонит, если не отдам в этом месяце. Благодарствую!

– Вот и слава Богу.

– А где вещи малышки? Чай не лето.

Ветер за окном. Пусть не сильный, но руки мерзнут.

– Так ить нет ничиво. Я их на улицу не пущала. А дома сидеть в том, что есть, сойдет.

Хмелевы позвали к себе девочку. Та подошла, упершись глазами в землю.

– Хочешь с нами жить?

Оглянулась на мать, не станет ли лупить за положительный ответ? Той не было дела до их разговора-раскладывала деньги по кучкам.

– Угу, – кивнула тогда головой.

– Раз так, решили назвать тебя Лизонькой, как маму мою. Нравится имя?

– Ага, – заморгала глазами.

– А папой будешь звать? – спросил Алексей Павлович, сажая малышку на колени и гладя по спутанным волосам..

Девочка обняла его за шею:

– Еще как! У меня никогда не было папы.

Евгения Яковлевна тоже погладила девочку по голове:

– А меня станешь называть мамой? Платьишек нашью, кофточку свяжу на спицах, носочки. Тебе с нами понравится. Вот увидишь.

– Ты- хорошая тетя. А мамка уже есть, – пролепетала теперь уже приемная дочь, оглядываясь на непутевую мать.

Девочка уткнулась носом в пальто отца, исподлобья оглядываясь на Женю.

Ту слегка покоробил ответ ребенка, но у нее хватило ума понять, что девочка мала, и боится своенравную родительницу. Ничего, все образуется. Будет и на ее месте праздник..

Новоиспеченная мама сняла с себя пуховую шаль, закутала в нее малышку. Отец сверху укрыл снятым из-под пальто пиджаком. И таким образом спрятали девочку от холодного ветра. Хотя начиналась весна и из-под снега проглядывали ростки зеленой травки, от ветра пробирало до самых костей.

Женя дорогой то и дело поправляла на девочке одежду, боясь застудить ребенка.

Папа гордо нес дочку на руках. Та впервые за свою жизнь улыбалась, с любовью и признательностью смотря то на новую маму, то на папу. Перед самым домом потянулась к Жене:

– Ты хорошая. Я стану твоей дочкой. Ты- моя мама.

Женщина, счастливая, прижалась к мужу и девочке одновременно, вытирая слезы неожиданного счастья с глаз.

Дома дочку искупали.