Сиреневый туман

– А вот согласилась, не дала отпор мамке с папкой. А в брачную ночь долго не могла набраться смелости, чтобы лечь в постель с постылым, нелюбимым мужем.

– И чего переживала?! Все знают, он повеса еще тот. Любовница уже много лет. И на все наплевать: на тебя и твои волнения. Брак ваш – обыкновенная ширма для успокоения отца, лелеющего мысль поставить с его помощью Степку на место.

Тот думал, женится сын, наберется ума, станет ответственным и остепенится, забудет о любовнице. Но ничего не вышло. Только жизнь тебе испоганили.

Ладно, милая, не горюй. Бог все видит. Сдается, будет и на твоей улице праздник. Встретишь еще хорошего супруга. И дети будут, и счастье придет. Только не теряй надежду. – Она вздохнул, погладила Лизу по волосам.

– Как перестанет капать лекарство, закрой вот этот винтик и кликни меня. В пятую палату схожу, новенького там с травмами привезли. Авось, подмогну чем.

Размышления прервала постовая медсестра:

– Хмелева, к вам посетитель.

– К-к-то, – задрожал от испуга Лизин голос.

– Да не бойтесь так. Мама пришла.

– А… – успокоилась Лиза.

Мама Женя влетела в палату, как коршун, разыскивающий пищу для птенцов, и, как из рога изобилия, посыпались вопросы:

– Что он сделал? Как твое здоровье? Ребенок жив?

Медсестра еще была в палате:

– Вы что, милочка? Дочку-то еле спасли. Думали, все, конец. Ребенок умер еще до появления в больнице.

Мама заплакала:

– Бедная наша Лизонька. Прости, что отдали за изверга. Думали, раз отец хороший и отпрыск таким будет.

Посчитали, Боря молодой, неопытный. А за этим будешь, как у Христа за пазухой. А вышло-то как? Борик вон сегодня тетку Матрену спас от топора Степкиного, а этот ирод не только не стал мужиком и защитником, а еще и издевается над тобой.

Хуторяне отпустили его, не стали сдавать в милицию, взяли только слово, что починит все разломанное в коровнике, когда искал тебя. А Боря еще пригрозил, если тронет еще пальцем, живьем в могилу закопает. До больницы к нему домой заскочила. Не знаю, правильно ли сделала, но сказала Степке, что больше ноги твоей в своем доме не увидит.

– Все правильно, мама. Не вернусь туда. Не хочу гробить жизнь ради подонка?! Лучше одна буду. Только, боюсь, не отстанет. Будет приходить и громить ваш с папой дом.

А у самой заволновалось сердце: испортила жизнь Боре, а он еще и заступается за нее. Вернуть бы все назад, никогда бы не послушалась родителей. На кону стояло будущее, а она всего лишь из благодарности не стала противиться.