История учебника по Истории

уделено достаточно много внимания, колониальному вопросу и положению, скажем, в таком государстве, как Китай, уделено мало внимания».

Тезисы Сталина, Кирова и Жданова во многом предопределили советскую историческую науку и после завершения сталинской эпохи, предопределили даже в отдельных деталях хронологии и формулировках. Именно они на весь ХХ век, вплоть до 90-х годов, превратили, например, «Великую французскую революцию» во «Французскую буржуазную», а «Октябрьскую революцию» на долгие десятилетия окрестили полным официальным именем «Великая Октябрьская социалистическая революция».

Двадцатые и тридцатые годы считаются золотыми в истории советской педагогики. До сих пор у всех нас на слуху имя великого педагога тех времён Антона Семёновича Макаренко[39 - Антон Семёнович Макаренко (1 марта 1888, Белополье, Сумской уезд, Харьковская губерния, Российская Империя – 1 апреля 1939, Голицыно, Московская область, РСФСР) – советский всемирно известный педагог и писатель. Выдающиеся достижения в области воспитания и перевоспитания молодёжи (как из числа бывших беспризорников, так и из семей), подготовки к её дальнейшей успешной социализации, выдвинули Макаренко в число известных деятелей русской и мировой культуры и педагогики.

Согласно позиции ЮНЕСКО (1988) А. С. Макаренко отнесён к четырём педагогам (наравне с Д. Дьюи, Г. Кершенштейнером и М. Монтессори), определившим способ педагогического мышления в XX веке.]. Это было время смелых экспериментов и необычных методик. Многие из них давно изучены и переосмыслены. И лишь один эпизод до недавнего времени оставался в тени – создание первого учебника по истории СССР. Мало кто знает в нашей стране, что такой учебник впервые появился в советских школах только спустя двадцать лет после Октябрьской революции. Создан он был просто в уникальных условиях.

Постановление Политбюро ЦК ВКП(б). 3 марта 1936 года. СТРОГО СЕКРЕТНО

Объявить конкурс на составление лучшего учебника для начальной школы по элементарному курсу истории СССР с краткими сведениями по всеобщей истории.

В конкурсе могут принимать участие все желающие, без всяких ограничений, как отдельные лица, так и коллективы.

Внешне всё выглядело вполне демократично. На самом же деле вряд ли где-либо проходил подобный конкурс, в котором авторы-участники получали столь жёсткие установочные предписания. За видимой ширмой политкорректности шла тонкая игра – история страны был не тот предмет, который власть собиралась отдавать в руки специалистам.