Память. Часть 2

 – задумчиво ответил Андрей.

– Под всю аудиторию сразу? – продолжал выяснять Порфирий.

– Нет, это невозможно. Всех не просчитаешь. Может быть выбирает лидера и действует через него? – предложил вариант Андрей.

– Это известная тактика. Но я не замечал у Семёна склонности к анализу. Да и явных лидеров в этом потоке пока ещё нет. Коллектив ещё не сложился. Хотя нет, думаю, что с сегодняшнего дня уже есть лидер. – резюмировал парторг.

– Семён?

– Однозначно!

– Установим слежку? – угадал мысли начальника Андрей.

– Других не впутывай, следи сам! Проверь его как-нибудь. Только без этих твоих психотропных методов! Зомбированные агенты нам ни к чему.

– Вы о нём так печётесь, как о сыне.

– Не выдумывай, – разозлился Порфирий. Видимо, задело высказывание Андрея. И Житомирский это отметил, а Смирнов разозлился на себя, что показал эмоции. – Семён – ценный агент. Тебе тоже следует беречь его!

– Понял – коротко, по-военному отрапортовал Андрей.

– Свободен, товарищ Житомирский! – громко ответил Порфирий, так как мимо проходили студенты.

6.Аделя

Семён в изнеможении опустился на скамью в маленьком парке рядом с университетом. Он впервые чувствовал усталость от умственного труда. От физической работы он так не уставал. Сегодня он просто сидел, или даже лежал на некоторых лекциях, более того, большую часть из них проспал, а сейчас чувствовал себя смертельно уставшим, хотя ещё даже не вечер.

– Привет. – услышал он чей-то голос, обернулся. Это была та девушка, которая подпевала ему на лекции по истории партии.

– Привет, – силы внезапно вернулись к Семёну.

– Меня зовут Аделя, – первой представилась девушка.

– Семён.

– Очень приятно.

– Взаимно. – Семён не мог понять, как разговаривать с этой городской красавицей. Она выглядела неприступной и высокомерной.

– Сильно тебя ругал Порфирий Порфирьевич?

– Нет, не особо.

– Как же быстро у нас информация распространяется в университете.

– Что знает? – напрягся Семён.

– О твоих шалостях знает. – улыбнулась Аделя.

– Да что все из этого событие делают. – рассердился Семён, – подумаешь, спел! Что тут такого! Разве здесь никто не поёт?

– На истории партии? Нет! Я думала, что Константин Витальевич тебя сразу выгонит, как только ты начал сочинять про съезд.