Кусакиро. Книга вторая

А копыта?! Тоже страшное оружие! Похлеще тяжелой кувалды Хозяина Александра, которой он зачем-то все время стучит по стенам Замка. И называет это "забить гвоздь". Зачем это делать, Робик не понимал. Вот таскать доски в зубах – другое дело. И весело, и интересно! А гвоздь… Может Хозяин тренируется? Как они с Кусакиро… И это такая подготовка к драке или сражению за территорию?.. А может это такой способ отпугнуть соседей, чтобы никто и не зарился на чужую территорию, типа, военная хитрость… Люди, что с них взять… Вместо того, чтобы громко лаять и грозно показывать всем чужим и неприятным субъектам свои клыки, лупят какими-то железяками по хорошим деревянным стенам, да еще потом ходят вокруг и себя нахваливают: "Вон сколько гвоздей я сегодня забил!"

И Хозяйку не поймешь… Она Хозяину за то, что тот портит хорошие доски, которые можно грызть, наверное, целый год, ставит полную миску вкусной каши с мясом на стол, да ласковые слова ему говорит… А вот если я бы погрыз эти доски, чтобы помочь быстрее на куски разделить, или коза бы подошла, копытом постучала – вряд ли нас бы за это похвалили… И миску с мясом дали бы… А коза вообще наказанная.

Ей мяса никогда не дают. Наверное что-то такое натворила… До сих пор прощения нет…

Так думал сэр Робик, греясь на весеннем солнышке, лежа на подсохшей уже после сошедшего снега лужайке перед домом.

Коза мирно щипала сухую травку неподалеку. Козочка бегала возле мамки, весело подпрыгивая и нежно мекая. Ей так нравилось бегать во дворе! На широком просторе! Лежать на сухой теплой траве, греясь на солнышке! Уж насколько это было лучше, чем сиднем сидеть в хлеву.

Для нее тоже пока еще только открывался огромный мир. Это был красивый мир. Добрый мир. И очень весёлый. Козочка росла быстро. У матери было много молока, и его хватало, чтобы досыта кормить дочурку, да еще и остальным перепадало.

Робик лежал и думал, пока теплое солнышко не разморило его окончательно…

Вдруг он резко проснулся от какого-то звука.

Прислушавшись, Робик услышал со стороны леса отдаленный собачий лай, а за ним тоскливый вой. Он слышался еле-еле и в нем звучал отчаянный призыв – собрат просил о помощи. Голоса Робик не опознал, но быстро вскочив, побежал собирать Братство на Совет. Джулия и Люсинда пока не могли участвовать в Совете по понятным причинам. Алиса где-то прогуливалась, Мурыся следила за Люсиндой. Вот-вот должен был подойти срок родов, и ее нельзя было оставлять без присмотра.