Папина музыка

Со временем, если гнать снежный комочек с огромной горы, он превращается в лавину, если вовремя не провести профилактику, и наступают необратимые процессы, которые сметают все на своем пути. И Марина сама не заметила, как снежный ком превратился в разрушающуюся лавину.

ХХХХ

Их привезли сразу.

– Глеб Борисович умер мгновенно, его сейчас увезут, – послышался голос за спиной, – Аркадий в тяжелом состоянии в операционной…

На окаменевших ногах она повернулась в сторону Глеба и смотрела на него как завороженная.

– Ты…ты…, – больше ничего произнести не могла.

– Марина, Аркаша в операционной…ты сможешь? Или пусть оперирует Автандил…

– Какой к черту Автандил! – бешенным взглядом она окатила главного. – Я сама! – рявкнула она и никто не посмел ей перечить, лучше ее никого не было и чудеса здесь делала только она. А случай был безнадежный, это понимали даже не специалисты.

Марина как в тумане ринулась в операционную, мозг сигнализировал: «Это неправда! Это сон! Сейчас проснусь!», но она не просыпалась и, глядя на своего сына, она дрожащими руками прикоснулась к нему.

«Господи! Господи Боже, помоги, помоги, помоги, моему малышу, моей кровиночке, помоги пожалуйста», – шептала она и слезы потрясения полились из ее глаз, она никак не могла встать, но вдруг, что-то внутри щелкнуло, словно сломалось и Марина не теряя времени принялась за операцию.

Операция длилась несколько часов. И когда она закончилась, Марина сидела и безумным взглядом смотрела на свои руки, не веря тому, что только что произошло.

В палате Марина сидела подле сына, и ей казалось, что она сходит с ума.

«Глеб Борисович умер мгновенно, сейчас его увезут…», – звучало эхом в голове. Она закрыла глаза и почувствовала, как все поплыло, мощнейшее напряжение и усталость сделали свое дело и Марина отключилась тут же.

– Мама, мамочка, просыпайся! Папа нас ждет! – услышала она сквозь сон радостный голос сына. – Мы к нему!

Она с трудом открыла глаза и увидела, как кто-то в черном костюме, приобняв Аркадия за плечи, выводил его из палаты.

Свет исходил от него, как от святого, сын улыбался и выглядел очень счастливым. А когда они были в дверях, человек в черном костюме обернулся и, посмотрев Марине в глаза, подмигнул ей. Это и вывело Марину из оцепенения. Она резко подскочила и, побежав за ними, громко закричала:

– Вы что себе позволяете?! Верните моего сына! Куда Вы его повели? – и, выбежав в коридор, побежала вдогонку, но коридор уже оказался пуст.