Партия, дай порулить

Торопов спиртного не любил, и тем более, никогда не пил за рулем. Но сейчас он был в таком состоянии, что готов был сам попросить чего-нибудь покрепче. Он залпом выпил предложенный коньяк, закинул в рот кусок шоколадки и опустился в кресло.

Похлебкин поморщился:

– Ты, Сергей Ефимович, коньяк пьешь, как водку. Надо же погреть в ладонях, почувствовать аромат, потом пригубить…

Торопов махнул рукой и бросил на стол сверток, полученный странным образом в квартире с тошнотворно– сладковатым запахом. Востриков сосредоточенно его выслушал, нахмурился, взял пакет и вышел из комнаты.

Похлебкин не обратил на это никакого внимания. Он снова раскурил потухшую сигару:

– А что ты делал в той квартире, я не понял?

– Выполнял ваше поручение, Олег Витальевич, – сказал Торопов.

– Мое? – искренне удивился Похлебкин.

– Партийное, – не стал вдаваться в подробности Сергей.

– А ну да, – беспечно махнул рукой председатель партии. – А мы только что с Антон Семенычем про «точки» говорили… И зачем только люди покупают водку черт знает где?

Сергей внезапно развеселился:

– Так дешево же.

– Какой там дешево?! В магазинах тоже не дорого, – Похлебкин пригубил коньяк и обратился к Сергею с неожиданным вопросом. – Надеюсь, ты в курсе, что коньяк не закусывают цитрусовыми, а шампанское шоколадом?

Поскольку вопрос прозвучал тревожно и был наводящим, Торопов неуверенно кивнул головой.

– Ну, слава богу. А то тут таких умников полно. Выпьют и лимон требуют, – с отчаянием закончил Похлебкин и на некоторое время замолчал.

Вошел Востриков. Вернее, не вошел, а вбежал. Прядь волос, всегда прилежно лежащая на лысине, протестно поднялась дыбом.

– Сергей, почему парень принял тебя за посланца Невзорова? – выкрикнул он.

– Понятия не имею. Я и сказать ничего не успел. И кто такой Невзоров?

Востриков достал из кармана клетчатый носовой платок и промокнул лысину:

– Больше не появляйся в том районе, мы сами урегулируем проблему. А ты занимайся своими делами в «Искре».

Торопов обрадовался.

Пускай теперь к соседям Ноэми Юльевны посылают кого-нибудь другого. А он займется настоящими делами. А вообще его беспокоил сверток, который ему там всучили. Что в нем? Наркотики? Деньги? Антон Семенович на этот вопрос не ответил. Только рукой махнул – потом, мол.

– Зачем ты вообще взял этот пакет? Что на тебя нашло? – с досадой спросил Востриков.

Сергей вспомнил вкрадчивый голос голубоглазого блондина, его расширенные зрачки и передернулся.