Партия, дай порулить

– Да кто его знает?! Растерялся, – неуверенно предположил Торопов.

– Ну да ладно. В любом случае тому парню больше на глаза не показывайся…

Сергей согласно кивнул равнодушному Похлебкину, возбужденному Вострикову и вышел.

Глава 4

Кира шла в гости к Макару Евграфовичу Самохину. Не шла, летела. Примерно месяц назад в их приемную пришел статный старик. Постоял в дверях, окинул всех цепким взглядом и решительно направился к ней. Выдвинул стул, повесил на спинку свернутый плащ и сел, опершись на трость.

На лацкане пиджака сверкало несколько медалей.

– Добрый день, милая барышня. Это правда что вы здесь, – он обвел взглядом комнату, в которой сидела Кира, – помогаете людям? Даже таким древним, как я?

– Правда, помогаем, – кивнула она. – Поделитесь своей проблемой, и я подумаю, что можно сделать.

– Мои проблемы стариковские. Государством мне положен социальный работник, как одинокому старику. А мне его не выделяют. Ссылаются на то, что у меня есть родня.

Он внезапно замолчал, прикрыв глаза.

Потом достал из внутреннего кармана пиджака стеклянный пузырек, заткнутый ваткой, вытряс оттуда таблетку, кинул ее под язык и замер. Кира начала было суетиться, но он удержал ее на месте, взяв за руку. Через пару минут старику стало лучше, он открыл глаза и выдохнул:

– Не беспокойтесь, милая барышня, сердце пошаливает. Так вот, о чем это я? – он на секунду задумался. – Ах, да! Вот голова дырявая. Значит, мне в социальной службе говорят, что я не одинок, у меня имеется какая-то мифическая родня.

Поэтому мне не положены ни соцработник, ни льготы, как одинокому.

– А у вас нет родни? – переспросила его Кораблева.

– Ни единого человечка. Ни единого. Я один, как перст, – со вздохом сказал Макар Евграфович.

– Так откуда взялись выдуманные родственники? – удивилась Кира.

– Это я и хочу узнать. Вы можете мне помочь? – с надеждой спросил старик.– А то без соцработника мне не справиться.

Кира взялась за это дело. И для того чтобы уточнить кое-какие детали, зашла однажды в гости к Макару Евграфовичу.

Они проговорили пару часов и стали друзьями. От него девушка получила столько душевного тепла, столько радости от общения, сколько не получала никогда в жизни. За исключением того времени, когда в ее жизни был Эмил Чореску.

Но, видно, свой лимит счастья, отпущенный жизнью, она исчерпала. Поэтому Эмила у нее больше нет, радости нет, тепла нет. И вдруг появился старик-ветеран Макар Евграфович.