Партия, дай порулить

Выхаживала меня Катерина. Она постарше меня была. Красивая, гордая. Муж у нее в первые дни войны погиб. У нас такая любовь случилась! Потом я оклемался, догнал свою воинскую часть.

А в сорок пятом на Дальний Восток на войну отправился. Переписывались вначале, а потом потерялись. Я в сорок седьмом приехал в Убибатьки, но Катюша оттуда уехала. Куда, никто не знал. Так и потерялись. Я через пару лет женился, прожили с женой почти сорок лет. Детей у нас не было. Бог не дал. Наверное, за то, что жил без любви. Уважал жену, жалел ее, никогда не изменял, но сердце всегда принадлежало только Катюше».

– А я узнала, Макар Евграфович, что Катерина родила от вас дочку, – медленно проговорила Кира, внимательно наблюдая за стариком. Как бы ему плохо не стало!

Самохин схватился за край стола. Кира моментально взяла с полки пузырек, вытрясла из него таблетку, разжала старику губы и засунула лекарство в рот.

Через некоторое время по морщинистому лицу потекли слезы. Они текли и текли, зависали на подбородке, скапливались там и, когда достигали критической массы, срывались и капали на колени.

Наконец, старик постепенно успокоился, сходил в ванную комнату, умылся и снова вернулся на кухню.

– Моя дочь жива? Где она? – спросил Самохин.

– Я этого пока не знаю. Но одно очень хорошее детективное агентство обещало мне все разузнать, – Кира присела на корточки около Макара Евграфовича и положила голову ему на колени.– Но мне кажется, что жива. Ведь не просто так соцслужба говорит, что вы не одиноки.

Их идиллия была прервана звонком в дверь.

На пороге стояла комичная пара. Низенькая немолодая дама и такого же роста спутник. На ней был «романтический» наряд – белая кружевная юбка на белой подкладке, плотно обтягивающая ее полные бедра, белая блузка с жабо, белые туфли. В руках она держала кружевной белый зонтик. Мужчина, сопровождающий ее, был тоже в белом.

Но не это было смешным. Комизм заключался в следующем: у дамы было приятное интеллигентное лицо, напоминавшее Ларису Рубальскую.

– Добрый день, – сказала дама недовольно. – А Макар Евграфович дома?

Не дожидаясь ответа, пара вошла в квартиру. Кира отступила в сторону.

Они прошли на кухню. Увидев пиршество, дама визгливо запричитала:

– Это что же за пьянка у вас, дорогой мой? У вас же сердце.