Партия, дай порулить

Каждый раз, когда оно произносилось в доме Кораблевых, случался скандал. А тут на тебе – она сказала «отец», да еще и в сочетании со словом «мой», и небеса не разверзлись.

Роман растянул губы в улыбке.

– Почему нет, девочка? Были бы деньги, – он щелчком выбил из пачки сигарету и зажал ее между желтыми от курения пальцами.

– А сколько это будет стоить? Больших денег у меня нет, – у Киры от волнения пересохло во рту.

Роман стрельнул в ее сторону острым глазом, налил в стакан минералки и протянул Кораблевой.

Та кивнула с благодарностью, но пить не стала.

– Ну, все зависит от сложности поисков. Имя, фамилия, желательно отчество. Он алименты платил? Есть какие-то квитанции? – заученно спрашивал детектив.

Роман закурил и подвинул к себе хрустальную пепельницу, забитую окурками. Запах от нее был еще тот.

Кира первый раз была в этом кабинете. Обычно ее принимали в зале для переговоров. Там были светлые стены, темная мебель и очень много цветов с красивыми крупными листьями.

Кресла были мягкими и глубокими, ковер цвета прелой розы делал шаги совершенно бесшумными. И пахло там свежестью и крепким кофе.

Кабинет Романа резко отличался от остальной обстановки детективного агентства. На краю большого стола примостился компьютер. Все остальное пространство стола было занято бумагами, ручками, обломанными карандашами. Здесь же находился пузырек с каплями от насморка, и стояли две чашки с высохшей кофейной гущей. Пол был усыпан пеплом, там же валялись скомканные бумажные листы.

Но, как ни странно, этот кабинет внушал Кире большее доверие, чем зал с розовым ковром.

– Мои поиски будут, наверное, тоже дорогими. Я не знаю и никогда не знала имени отца. Мама никогда о нем не говорила, – печально сказала Кира.

Она выросла с чувством неполноценности: почти у всех ее одноклассников папы были. И пусть не жили с семьей, но дети встречались с ними, рассказывали о них. А Кира нет.

– А она сама знает, кто отец ребенка? – дернул уголком губ Роман.

– Думаю, что знает. И, может, все еще его любит. Но у нее очень сложный характер. Если решила, что этот человек ее предал, могла даже имя его вычеркнуть из памяти. Насчет алиментов я не знаю. Но, по-моему, ничего такого не было.

– Да, задачка… Думаю, что обойдется недешево. Но за поиски родни Самохина вы же платите, – Роман бросил на нее внимательный взгляд – не прибедняется ли.