Один шаг

Ни один его мускул не дрогнул от моих слов. Меня трясло, как в лихорадке. Было страшно до чертиков. Хотелось проснуться, или вернуться в прошлое, чтобы все исправить.

– Выходи! – прорычал он, приставив пистолет к моей голове.

– Стреляй! Я не выйду! Только учти, что кровью тебе весь салон испачкаю! – рявкнула я, теряя над собой контроль.

Волков не растерялся, выскочил из машины, открыл дверь с моей стороны и насильно выволок меня на улицу. Отшвырнул от себя, отчего я упала в снег. Капроновые колготки вмиг промокли.

Сергей развернулся и направился к машине, сел за руль, а потом нажал на педаль газа и уехал. Я стояла на коленях и рыдала.

«Без телефона, одета не по погоде, да еще и на морозе. Я через полчаса околею или раньше», – пришло осознание.

Обхватила себя руками, трясло от холода так, что дышала с трудом. На ветру кожу щипало, особенно в тех местах, где промокли ноги. Пальцы немели без перчаток.

«Что делать?» – с отчаянием подумала я.

Оставалось надеяться, что когда приступ гнева пройдет, Сергей осознает, что натворил и вернется.

Ведь то, что месть затуманила ему разум, я не сомневалась. Волков на самом деле не такой! Он вернется! Наверное… Я не держала зла на Сергея, понимала, что он давно мечтал отомстить Ветрову и выбрал меня в роли орудия отмщения. А еще осознавала, что моя смерть принесет боль отцу, да и Сергей рано или поздно раскается в содеянном. Все же он не убийца.

Я брела по колее, оставленной его машиной, и задыхалась от слез. Рук и ног не чувствовала, продрогла до костей.

И каждое движение приносило мучительную боль. Сил бороться больше не было. Села на снег, прислонилась к ели и обхватила ноги руками, пытаясь согреться. Только ни черта не получалось. Зуб на зуб не попадал, а дышать было больно. Мне казалось, я превратилась в снежную королеву. Промерзла не только снаружи, но и внутри.

«Прощаю! Я всех прощаю!» – причитала я то ли про себя, то ли вслух.

Где-то слышала, что перед смертью главное – успеть всех простить, в том числе и себя, чтобы душа обрела покой.

ГЛАВА 4

Сколько просидела на снегу, трудно сказать, потому что даже минута казалась вечностью. Слез больше не было, и со стороны я, скорее всего, напоминала застывшую скульптуру. Услышала звук двигателя, а потом хлопнула дверь. Снег захрустел под чьими-то ногами. Не осталось сил, чтобы поднять голову и посмотреть. Я не чувствовала своего тела. А может, и не было никакой машины, а все это галлюцинации.