В плену любви I

– Что он за человек? – спросил Райнер.

– Года три назад, он был замечен в каких-то махинациях вместе с главным бухгалтером пивзавода. Был снят с должности и приговорен к нескольким годам лишения свободы. Главного бухгалтера посадили, а он на некоторое время исчез, но вот уж несколько лет как объявился. Не работает, но не бедствует. Баба его наряды меняет, в рестораны ходили, пока они функционировали. Мужик хваткий. Город знает, что и говорить, но коммуняк явно недолюбливает.

– Недолюбливает или ненавидит, так же, как и вы? – не отрывая глаз, спросил Райнер.

– Думаю, так же, как и я, господин офицер. А с политическими осторожнее, они сегодня с вами, а завтра к красноармейцам примкнут.

– Мы учтем ваш совет, Латышев. Завтра утром подойдете к этому кабинету. Скорей всего, вас назначат главным начальником полиции. Завтра же вы получите документы и инструкции по работе с населением и вашими подчиненными. Пишите адрес Камышова, и до завтра вы свободны.

Латышев вышел из кабинета с лицом победителя и, расправив плечи, покинул здание.

Он давно ждал такого поворота судьбы, и его время пришло.

Далее Райнер отправил наряд солдат за Камышовым. Потом, посовещавшись с Джоргом, они приказали солдатам ввести добровольцев.

– Мы рады, что вы приняли верное решение сотрудничать с Великой Германией. И поверьте, что она вас за вашу преданность не оставит. Сейчас – людей, чьи фамилии мы назовем, сделать шаг вперед. Стригунов, Никитин, Михайлов, Калугин, Овечкин, Фомакин, Калинов, Зайцев, Рыбин, Авдошин, Мишенькин, Борисов, Кузин, Касьянов, Будник и Киреев.

Поздравляю! Вы зачислены в ряды немецкой полиции. Завтра утром быть у дверей этого кабинета. Получите документы и инструкции. Вы свободны. Остальные семь человек проведут ночь в комендатуре. После повторной проверки вас еще раз вызовут на допрос.

Райнер отнес досье Латышева и остальных утвержденных добровольцев в паспортный стол для изготовления документов. Там выпил чашку чая и вернулся в кабинет, как доставили уже Камышова.

Весь вид его просто кричал, что он не то что бургомистр, а настоящий царь. Это был высокий, холеный, упитанный мужчина, лет пятидесяти. Он резво отвечал на вопросы. Его глаза горели каким-то бешеным огнем.

– Готовы ли вы служить Великой Германии, великому фюреру, всячески оказывать содействие немецкому командованию в качестве бургомистра этого города? – спросил его Райнер.

– Готов, господин офицер! – не дослушав вопрос, бодро ответил Евгений Прохорович.