В плену любви I

– Ну что ж, вы нам подходите! Завтра жду вас утром в этом кабинете в 9.00. Уладим все вопросы с документами и представим вас жителям города. Вы свободны. До завтра.

– Да, господин офицер!

– Пусть господина Камышова отвезут домой, – отдал приказ Райнер солдату за дверью.

Джорг и Райнер были выжаты как лимон.

– Ну, что ж, Джорг, пойдем доложим о проделанной работе Кенингу, – устало сказал Райнер и, взяв досье на Камышова, направился в кабинет оберста.

Джорг нехотя встал и пошел следом.

Кенинг изучал план города, в частности железнодорожную станцию.

При виде офицеров отложил все в сторону и приготовился к отчету о выполненной работе.

– Чем порадуете, господа?

– На должность бургомистра более подходящей кандидатуры пока нет, – Райнер положил досье на стол.

Кенинг просмотрел папку.

– Что скажете, господин оберст? – спросил Райнер.

– Думаю, неплохо. Завтра я с ним сам поговорю. Можете отнести это в паспортный стол. Все равно им придется пройти еще проверку СС.

Ну, что, господа, славно поработали! Теперь все свободны. Надо отдохнуть.

Офицеры вышли из кабинета.

– Эльза, задержитесь и подготовьте приказы о назначении бургомистра и начальника полиции. В паспортном отделе возьмете все данные и к тому же приказ в продовольственный отдел на выдачу пайка полицаям. И в финансовый отдел на жалованье. Утром они должны лежать у меня. После обеда я выезжаю в колхоз «Заря».

Офицеры вышли из приемной и направились к машинам.

– Райнер, а где ваш водитель? – крикнул Кенинг, увидев, что тот садится за руль.

– Он сегодня себя неважно чувствовал. Я дал ему выходной подлечиться.

– Завтра пусть покажется врачу. И не расслабляйте солдат, Райнер. Он здесь, чтобы служить, а не болеть, – громко рассмеялся своей шутке Кенинг и сел в машину.

Райнер несся по улицам города, как ошалелый. Перед глазами стоял образ прекрасной русской девушки Таисии.

************************************

Подъехав к дому, Райнер увидел в окне свет.

Уже вечерело. Шторки были задёрнуты. Интересно, чем она занималась днем, как настроение, долго ли будет злиться на него из-за смерти бабушки? – задаваясь этими вопросами, Райнер вошел в дверь и остановился как вкопанный.

Он представлял себе всякое, но не это. Его водитель, якобы больной, громко разговаривал с какой-то девушкой на немецком языке. Она сидела спиной к нему за столом и на чистом немецком языке отвечала на какие-то вопросы.