Хроники анклавов

Сиплый вздох застрял в глотке. Солнечные лучи больше не беспокоили его.

Вернувшись к полуночи, Кэт не стала искать его по комнатам или где бы то ни было, сама ушла в кухню и неожиданно крепко уснула за мраморной стойкой без снов. Лампочки моргали в конусообразных плафонах. На улице занялся методичный ливень. Чашка с эспрессо дымилась седыми завитками, остывая. А в северном крыле сердце Феликса навсегда остановилось вместе с разбитой аппаратурой для выхода в симуляцию…

***

…Бамбуковая роща гулко шумела на прохладном ветру.

Утро занялось, рассвело ярко-рыжим солнцем, слепя глаза. Кэт заслонила помятое, бледное лицо ладонью. Ночной пришелец с королевским именем Артур стоял на веранде, нервозно закуривая черную сигарету. Она вышла к нему, неслышно присоединившись, заговорила первой:

– Я хотела бы остаться здесь.

Мужчина взглянул на неё флегматично. Было в нем нечто странное. Какая-то не человеческая, жестокая красота. Лишь спустя много часов Кэт вспомнила рассказы Феликса о Монолите и мальчике-киборге по имени Артур…

С каждой минутой температура воздуха неумолимо росла вверх.

Жар смешивался с ночной влагой, воздух густел, обращаясь испариной. Вокруг всё подернулось масляно-молочной дымкой.

Артур почесал щеку, отгоняя прилипчивых мошек. Новая пассия пронырливого старого кота Шулера ему и не нравилась, и нравилась одновременно. Она чересчур напоминала его самого с поправкой на пол. Будто потерянная сестра. Киборг-хакер хмыкнул, стряхнув пепел с сигареты.

– На самом деле мне все равно. Этот дом, – он лениво махнул рукой на здание в восточном стиле. – Шулер когда-то выиграл в покер для своей единственной любви.

– Он рассказывал. Китаянка. Куртизанка. Красавица. Чан Ли.

Бог любит троицу…

Голос Кэт звучал сухо и пресно, как ржаной хлебец. Артур скосил взгляд на неё. Неужели ни капли ревности? Ну нет. Белые пальцы все же сжали край синей майки, что выдало девушку.

– Я приехал попрощаться.

Спасибо, что сообщила о… нем.

Кэт поджала губы при упоминании тела Феликса, накрытого полностью простыней в темной северной спальне. Солнце почти не проникало туда, так как они с Артуром опустили деревянные решетки, служившие вместо жалюзи. Частички пыли танцевали в затхлом воздухе. На низком столике стояла ваза из китайского фарфора – тонкая и невесомая – с букетом колокольчиков. Они вяли, теряя лепестки. Винное пятно впитывалось в столешницу.