Легенды Древесных и Каменных Улиц

Она даже почувствовала знакомую горечь на кончике языка, и хотела уже было проглотить заготовленный дерзкий, ядовитый ответ, как Ром произнес:

– Неудачные творения, да? Стихи или…

– Какая разница?! – вдруг вспылила Мистика. – Ты из-за этого сюда влез, чтобы допрос мне устроить?! Примчался на огонек, тоже мне!

– Спокойнее, леди. Не хотел задеть ваши трепетные чувства.

В его голосе слышалось веселье.

Мистика сжалась, уставившись на тучи. Кончики пальцев на руках у неё похолодели. На домашнем хлопчатобумажном белом носке обозначилась дырка на большом пальце.

Мистика цокнула досадливо языком. Зрачок расширился, чуть не поглотив радужку. Она готова была агонизировать. Грозовые тучи – угроза, укор ей за всё. Мать твердила, что Мистика совсем отбилась от рук, а нужно помогать, прощать, понимать. Они – одна семья. Мистика тупо смотрела на мать – натруженные руки, пошедшее красными пятнами от волнения и тревоги некогда красивое лицо, тощая шея, обвислая грудь. Младшие братья и сестры – мелкие пакостливые зверьки, пьющие из неё прихлебывая все соки.

Они всегда напоминали ей водяных крыс. А может, они и вправду водяные крысы, принявшие облик детей – вечно голодных, не в состоянии связать и пары слов, бегающих так резво и при этом топочущих. Подменыши-оборотни. Настоящие братики и сестрички где-то там, далеко-далеко, за озером с русалками, за кладбищенскими холмами… «Надо будет поделиться в следующий раз этой догадкой с Филином», – думала, закусив внутреннюю сторону щеки Мистика. А что если и она… водяная крыска?.

. Вряд ли, они так долго не живут.

Её собственное отражение в зеркале – худосочная, нескладная фигура, пятиугольное лицо с маленьким пухлым ртом и приплюснутым носом, темными узкими глазами, как две запятые и непослушной копной черных жестких волос, а еще у неё кожа на руках шелушится и месячные болезненные, хоть волком вой. Что может быть беспросветнее в её юношеские годы?! Лишь перспектива однажды проснуться и обнаружить пробивающуюся из кожных пор крысиную шерстку.

И усики. Эпично. Страшнее некуда.

Пытаясь разглядеть слабый сырно-желтый огрызок месяца, Мистика заговорила с изменчивой тональностью:

– Создать что-то свое… не так-то просто. Много сил, времени, мыслей. Нужно всё упорядочить, чтобы текст звучал, не как хор полоумных недоростков, а как стройная благозвучная симфония. Затишье, потом всплеск, круги на стоячей воде задают движение, действие. Скачок, приземление, легкий трепет в сердце, особая цветовая гамма.