Легенды Древесных и Каменных Улиц

Все чувства, переживания, приключения – всё должно звучать как по маслу. Живо и легко. Просто и понятно.

Ром внимательно слушал пылкую тираду юной девушки с бледно-желтым, как луна лицом, и горящими черными глазами, невольно переносился в то время, откуда прибыл. Там тоже жила похожая на неё девушка – загадочная, пылкая, неукротимая, выписывающая потрясающие разум картины, проживающая их.

Он вздохнул, поднял голову к крыше, где по-прежнему сидела её маленькая копия – ершистая, открытая всем ветрам, и в тоже время несозревшая до полного выхода в свет.

Ром открыл было рот, чтобы сказать, как он понимает, но тут с нижнего этажа донесся окрик:

– Мистика! Опять торчишь на крыше! Слезай немедленно! Твоему младшему брату нужна помощь с пижамой! У меня рук не хватает…

Какому из младших братьев не уточнялось.

«Мама, давай без драмы», – занавесив смурное лицо волосами, подумала Мистика.

– Иду уже!

Добившись ответа, голос исчез из проема окна в гостиную, где при желтушном свете люстры сидел перед телевизором толстый мужчина в белой майке и семейных трусах; вокруг него носились дети всех возрастов, а тощая маленькая женщина в красном халате с гладко зачесанными черными волосами назад выкрикивала требования.

Голос её всё время звучал надрывно, резко, как у подбитой птицы…

– Мне пора, – цыкнула Мистика, осторожно поднимаясь на ноги (домашние сланцы вечно скользили). – И знаешь, забудь, что я тут наговорила. Это всё ночь. А ночью все кошки серы и далее по тексту. Забудь, короче.

Тебе лучше тоже возвращаться домой. Скоро будет дождь.

– Уверена? – то ли о дожде, то ли о том, что ему нужно вернуться домой спросил Ром.

Мистика качнула неопределенно головой и направилась к лестнице на чердак. Ночь, тучи, огрызок месяца, обрывки чьих-то красивых слов… Уже неважно. Однако горечь куда-то исчезла, и слабое мягкое сияние окутало мысли. Отблеск просветления, всего на миг? Всё может быть. Особенно на загадочных лабиринтах Улицы Ив.

Ром еще посидел на ветке, а когда спина совсем затекла, спустился на дорогу.

Завтра у них с Филином намечалась грандиозная рыбалка, потом они обещали Санни заглянуть на лимонный пирог. Гостеприимство Санни ширилось и распускалось, как цветочная клумба, после их первого визита неделю назад. Ей явно хотелось чаще бывать в обществе Филина, но тот еще не дозрел, чтобы ответить взаимностью. Рома не прельщала роль сводника, скорее он мнил себя посредником, что не так уж и плохо в сложившейся ситуации.