Русское сокровище Наполеона

Я сказал, что ты в старых бумагах нашла. Начала разбирать бумаги после смерти матери и нашла. Понимаешь, это, скорее всего, план какой-то местности. Ружевич, правда, говорит, что не факт, а мне кажется, похоже.

Вот все-таки Юрка молодец – не каждый так тонко поймет все нюансы и будет думать о чужих интересах. Вслух она пошутила:

– Может, это французский шпион рисовал план наших войск в 1812 году?

Но он ответил серьезно:

– Может быть и это. Хотя совсем не обязательно француз, в Великой армии было много иностранцев, особенно поляков, а эти сокращения вроде похожи на польские.

Или не шпион, а просто какой-нибудь офицер отметил что-то для себя, чтобы не забыть. А ты уже на наполеоновский клад губу раскатала? – Он сменил серьезный тон на шутливый.

Наполеоновский клад был в музее предметом вечных насмешек. Время от времени в местных газетах появлялась очередная «сенсация»: якобы уходя из непокоренной России, изнемогающие наполеоновские солдаты утопили в одном из смоленских озер несметные богатства, которые везли из Москвы.

Такие серьезные ученые, как Ружевич или тот же Юрка, при разговорах о кладе посмеивались. Маша обиделась:

– Клад мне бы сейчас очень пригодился.

– Кстати, насчет клада, – улыбнулся Юрка. – Я в «Пути» гонорар за статью получил, это, знаешь ли, надежнее клада. Скоро обед – пойдем в пирожковую? Приглашаю!

– Пойдем. Только твой гонорар пусть будет ни при чем, я сама за себя плачу.

Денег оставалось совсем мало, но все равно что-то есть придется, время обеденное.

И в пирожковой не так уж дорого. И очень хочется еще с Юркой поболтать.

Листок с непонятным рисунком зарегистрировали и оставили в хранилище, так распорядился Виктор Николаевич.

– Пусть это не очень важный, но все же старинный документ, он вполне достоин храниться в музее, – веско, как всегда, сказал уважаемый ученый.

И возражать ему экскурсовод Макарова, конечно, не осмелилась. Ружевичу никто не возражал, включая директора.

Из пирожковой вышли в третьем часу.

Маша сразу пошла в свой отдел. Солнце вовсю припекало. Она шла через Блонье[1 - Блонье – сад в центре Смоленска.], стараясь держаться в тени деревьев. Тень была дырчатая и короткая – середина дня, но все-таки почти весь путь удалось пройти в какой-никакой тени. От Блонья до сквера Героев – два шага. Настроение после болтовни с Юркой было хорошим.

Глава 3

Сквер Героев с одной стороны огорожен крепостной стеной, как бы прилеплен к ней.