Бизнес-план счастья

Оглядела небольшую стенку с разбросанными дисками, флаконами из-под одеколона, пустыми бутылками из-под импортного алкоголя, мягкими игрушками, при виде которых снова чуть не заплакала. Да где же это чертово письмо и как она узнает, что это именно оно?!

Конверт, мятый, словно кто-то в ярости скомкал его, а потом расправил, обнаружился в стопке учебников. Почему-то при взгляде на него Вера сразу поняла, что ищет именно его, а потому, не разворачивая, быстро засунула в сумочку, выскочила из квартиры, не забыв запереть дверь, и побежала вниз по лестнице, отчаянно надеясь, что «Скорая» еще не уехала.

Носилки как раз закончили закреплять в машине, Вера заглянула внутрь, успокаивающе кивнула парнишке: нашла, не волнуйся. Он улыбнулся ей в ответ и закрыл глаза. Хлопнула дверца, взревел мотор, и Вера осталась на тротуаре в полном одиночестве смотреть вслед удаляющейся машине. На душе у нее было муторно и тоскливо.

* * *

Телефон Молчанского не отвечал, точнее, вообще был выключен.

Такое на памяти Веры случилось впервые. Может, и правда в запое? О том, что Костик пытался покончить с собой и его увезли в больницу, родителям мальчика нужно было сообщить срочно, поэтому, постучав телефоном по зубам, она всегда так делала в минуты серьезных размышлений, Вера набрала номер Светланы Молчанской. Та, в отличие от мужа, трубку взяла сразу.

– Да. – Голос звучал глухо и отрывисто, как будто Светлана разговаривала откуда-то из подземелья.

– Света, это Ярышева, – зачем-то пояснила Вера, хотя понимала, что ее номер высветился у Молчанской на экране, и та прекрасно знает, с кем разговаривает.

– Вижу, – коротко сообщила собеседница. – Я уже три дня жду, что ты нарисуешься. И что ты хочешь мне сказать? Что мой муж – невинный агнец? Что я не должна разрушать наш крепкий и стабильный брак? Что из-за моего поведения он не может нормально работать, и ваша чертова контора летит в тартарары? Так туда ей и дорога.

– Света…

– Я не хочу ничего этого слышать, поняла? И я никогда к нему не вернусь, можешь так ему и передать, верный Санчо Панса! Или с тобой он тоже спал? И вся твоя щенячья верность и не щенячья вовсе, а верность суки кобелю, который ее трахает? Так?!

– Света.

 – Вера сделала тяжелый вдох, чувствуя, как у нее начинают гореть щеки.

Не заслуживала она тех ужасных слов, которые, как мерзкие жабы в детской сказке, срывались сейчас с губ ее собеседницы. Совсем не заслуживала.