Бизнес-план счастья

И за что ей все это? Она бросила бы трубку, но Костик…

– Заткнитесь уже! – пролаяла она в трубку, и Молчанская замолчала, словно захлебнувшись изумлением. – Заткнитесь и слушайте. Костик в больнице. Он пытался покончить с собой. Вскрыл вены в ванной. Так получилось, что я его нашла. Искала Павла, но его не было дома. Света, вашего сына увезли в детскую областную больницу. Он там совсем один, ему плохо и страшно. Врачи говорят, что он употреблял наркотики, и, судя по состоянию его рук, это действительно так. Вы должны туда поехать.

Ее собеседница молчала. Из трубки не раздавалось ни звука, и Вера даже подула в нее зачем-то, чтобы убедиться, что связь не прервалась.

– Я ничего никому не должна, – наконец сказал голос в трубке. – Слышишь? Ничего! Никому! Не должна! Господи, как же я от них от всех устала.

– От кого от них? – Вера чувствовала себя совершенно сбитой с толку.

– От Молчанских. Единственное, что я хочу, – это жить своей жизнью, в которой больше никогда не будет никого из них.

Понимаешь? Хотя нет, ты не понимаешь. Никто не понимает. А я просто устала. От этой фальшивой жизни. От вранья бесконечного.

– От какого вранья, Света? – Вера разговаривала осторожно, как с душевнобольной. Молчанская сейчас казалась ей именно такой – женщиной не в себе. – О каком вранье вы говорите? Павел всегда любил вас и очень ценил семью. А любовница – ну да, была какая-то идиотка с длинными ногами, потому что так положено в тех кругах, в которых он вращается. Наверное, это очень обидно и неприятно, я как женщина очень вас понимаю.

Но также я понимаю и то, что это все глупость несусветная, которая к реальной жизни отношения не имеет. И Костик… Может, вы не поняли – он в больнице.

– Да все я поняла. – Светлана говорила теперь устало, весь прежний пыл куда-то улетучился, как будто из нее внезапно выпустили воздух. – Я съезжу к Костику, Вера. Конечно, съезжу. В конце концов, мальчик не виноват, что так все сложилось. Никогда не был виноват. И раньше тоже. А во всем остальном… Это вы не понимаете, Вера.

Потому что смотрите на своего обожаемого начальника через розовые очки. Конечно, когда-то давно, в молодости, он меня любил. Но потом это прошло. Осталась привычка. Привычка и чувство благодарности за то, что я согласилась сделать. Мы давно уже жили каждый своей жизнью. В его были работа, любовница, кураж, интерес. В моей не было ничего, кроме одиночества и бесконечного вранья. Сначала врал только он, потом начала врать я.