Кикимора болотная

В ванной несколько месяцев течет кран горячей воды, а в туалете барахлит бачок. Время от времени сосед стучит в мою дверь. Бия себя в грудь кулаком, он говорит:

– С соседями так не поступают!

Я соглашаюсь, обливаясь слезами, но напоминаю, что Марусе он никакой не сосед, а мне очень даже, так же как и Старой Деве, которая уже трижды жаловалась участковому.

– Машка хотела моей любви! – кричит Аким. – Вот ей! – и он скручивает большой кукиш. – Еще не родилась та баба, которая…

– Знаю, – грустно отвечаю я, после чего Аким приходит в себя, вздыхает, смущенно роняет слезу и топает домой.

Разве могу я после этого любить Ивана Федоровича? Если дело пойдет так и дальше, мне придется, как абсолютно одинокой женщине, просить Евгения починить кран и бачок, а это сильно ударит по моему авторитету, ведь он мне еще не муж.

Вот почему я не люблю Ивана Федоровича.

К тому же он старается всех убедить, что безумно любит Марусю. Он демонстрирует свое восхищение в самой отвратительной для меня форме: ест Марусю глазами, из которых струится патока, то и дело вспыхивает восторгом и захлебывается от нежности.

Если бы он был не из провинции, а Маруся не являлась обладательницей столичной квартиры, гаража и дачи, я бы ему поверила. Но в Москве околачивается масса провинциалов, способных за вышеперечисленные сокровища и не на такое.

Поэтому на его любовь я сразу же посмотрела с подозрением и брезгливостью, чего не скажешь о Марусе. Кстати, пора вернуться к ней.

– Ну, старушка, и загрузила ты нас своими проблемами! – с ходу пожаловалась она, едва успев внести в квартиру свой пышный бюст. – Мы с «моим» бросили в постели делом заниматься и всю ночь проспорили, какого возраста должна быть прислуга. Он стоит на своем: не старше двадцати пяти.

– И я его могу понять, – усмехнулась я. – Так же, как и тебя.

– Я с ним согласна, – поспешила сообщить Маруся.

– Ах, согласна, птичка моя. Чудесно, тогда возьми эту трудолюбивую девушку себе.

Маруся пришла в смятение, но очень быстро из него вышла.

– Мне бюджет не позволяет, – заявила она.

– Не страшно, такие расходы я охотно возьму на себя, по дружбе и для эксперимента.

Маруся просверлила меня взглядом и поняла, что я не шучу.

– Ну, что скажешь? – спросила она, оборачиваясь к «своему». – Или я не права? Она завидует нам.