Пять рассерженных жён

Естественно, против этого я ничего не имела, потому что обожаю устраивать примерки и готова мерять все подряд с утра до вечера. Жалко только, что мало для этого времени. Я, уже без лишних вопросов, тут же натянула на себя пиджак, а Фрол Прокофьевич продолжал копаться в моем гардеробе. Он ушёл в мой шкаф едва ли не с головой.

– Платок, платок, теперь нужен платок, – озабоченно бормотал он.

– Платки на верхней полке, – подсказала я, застёгивая пуговицы пиджака и гадая, на чем это я успела так сильно раздобреть.

Пиджак на мне еле сходился. Точнее, только благодаря ему у меня ещё была талия.

– Если вы ищете платок к пиджаку, то там есть такой же, леопардовый, но, на мой взгляд, сюда больше подошёл бы чёрный, – заметила я.

– Чёрный? Нет, – возразил Фрол Прокофьевич. – Чёрной будет шляпа.

– Но у меня нет чёрной шляпы. Я дала её поносить этой растяпе Марусе. Кто же мог подумать, что в этой шляпе Маруся попрётся в рощу пугать ворон. Вороны так испугались, что утащили мою шляпу прямо с париком Маруси, который она взяла у вашей Тамарки.

Тамарка тяжело пережила утрату своего парика. С тех пор они не разговаривают, не все же такие добрые как я. Я-то шляпу Марусе простила. Теперь эта дурочка таскает в рощу всех претендентов на её крепкую руку и огромное сердце. Там они смотрят на вороньё гнездо, которое расположилось в моей шляпе. Думаю, строительным материалом для гнёзда послужил Тамаркин парик. И все же жаль, что они поругались. Маруся, конечно, не подарок, ещё тот фрукт, но и Тамарка ей не уступит. Уж вы-то знаете, раз были её первым мужем. Но с другой стороны в этой жизни…

– Простите, – смущённо перебил меня Фрол Прокофьевич, видимо отчаявшись дождаться конца моего монолога. – Простите, Сонечка, но вы уже надели пиджак, забыв надеть юбку.

– Ах, это, ерунда, – успокоила его я, нехотя прикрываясь халатом. – Юбка прекрасно надевается через ноги. Я всегда так делаю.

– Не вы одна, – заметил Фрол Прокофьевич, – а и многие в нашей стране все делают через… ноги.

Пока вы будете надевать юбку, я на секунду отлучусь, – и он выскользнул из спальни.

Я надела юбку, попривыкла к себе и крутилась перед зеркалом, уже поражаясь красоте своей фигуры, когда Фрол Прокофьевич, что-то пряча за спиной, просочился в комнату.

– Вы не находите, что я чрезмерно располнела для этого костюма? – спросила я, явно напрашиваясь на комплимент.