Пять рассерженных жён

 – Просто очаровательно, но чего-то не хватает. Очков!

– И туфель! – воскликнула я. – Чёрных туфель и очков в леопардовой оправе. Возьмите в тумбочке туалетного столика.

Он полез в тумбочку, а я устремилась к шкафу и в два счета отыскала чёрные туфли на высоченной золотой шпильке, все в тон моему «леопарду». Туфли просто шик! Ходить на них невозможно, но как роскошно можно на них стоять!

Тут же к туфлям я подобрала сумочку и заткнула её под мышку. Фрол Прокофьевич водрузил мне на нос леопардовые очки, и мы снова застыли перед зеркалом.

– Роскошно! – восхищённо выдохнула я.

– Просто классика, – констатировал он. – Кто теперь скажет, что вы упали с третьего этажа?

– Да, теперь это даже трудно предположить. Щёк и фингалов не видно, а остальное прекрасно сохранилось. Я довольна.

– Но опять чего-то не хватает, – озабоченно проворчал Фрол Прокофьевич. – А! Понял! Локона на лбу!

– Точно! И губной помады.

Фрол Прокофьевич опешил:

– Зачем на лбу губная помада?

– Губная помада не на лбу, а на губах, – пояснила я.

В одно мгновение я напудрила нос, подрисовала губы и плойкой сделала из чёлки локон. И вновь застыла перед зеркалом, безмерно любуясь собой.

– Фантастика! – воскликнул Фрол Прокофьевич и рухнул на кровать, которая жалобно под ним заскрипела. – Фантастика! Это должны увидеть все!

Я же, глядя на себя, дар речи вовсе потеряла и издавала одни лишь междометия, поахивая, постанывая и даже повизгивая от удовольствия.

В какой-то миг мне показалось, что кто-то стоит за дверью, но разве мне было до этого?

– Все! Это решает все! Умоляю! Соглашайтесь! – с жаром воскликнул Фрол Прокофьевич, нещадно скрипя кроватью. – Я больше не могу! Это так неподражаемо! Вы должны! Вы должны…

– Нет, – прервала его я. – Не смогу решиться. Не просите, не смогу, к тому же у меня муж. Как он на это посмотрит?

– Но при чем здесь муж? Соня, как же? Я так хочу вам сделать приятно! – окончательно разволновался Фрол Прокофьевич, нервно ёрзая на кровати.

«Боже, как она скрипит! – подумала я. – Матрасы совсем разболтались.»

– Ну что мне, на колени что ли стать? – в отчаянии вопросил Фрол Прокофьевич и пригрозил: – Сейчас стану, если вы не согласитесь.

– Согласна, – ответила я и с визгом бросилась его целовать.

Он на кровати, конечно, сидел, но когда я на него прыгнула, он упал, и мы оба, ужасно скрипя, покатились – кровать широкая, слава богу было куда.