Принявшие Дар

«Надо сказать Нику, чтобы вечером побольше полил газон», – подумала Маргарет.

В этот дом они переехали совсем недавно, после смерти отца. Годом раньше из жизни ушла мама, тоже из-за болезни сердца. Маргарет любила родительский дом. В его удачно спланированных, с хорошим интерьером комнатах ощущалась атмосфера уюта, присущая добротным, старым домам.

Многие соседи знали Мэгги еще девочкой и были рады ее возвращению в отчий дом. Николас быстро познакомился со сверстниками. Впрочем, у него никогда не возникали проблемы с общением.

Обладая приятной внешностью и мягким, покладистым характером, он моментально обрастал приятелями, где бы ни находился.

Мэг заглянула в комнату сына. Он лежал на диване, обложенный учебниками.

– Ты не голоден?

Ник, состроив жалобную физиономию, вскинул на мать тоскливый взгляд.

– Нет, не голоден. А вот кофейку бы выпил с удовольствием.

Маргарет, взяв его за уши, поцеловала в нос, на минуту прижала его голову к себе и нарочито строгим голосом спросила:

– Во сколько ты приходил домой все это время? А теперь не грех и потрудиться.

Спустившись вниз, приготовила кофе сыну и себе. Оба любили кофе по-восточному. Слегка обжарив зерна, измельчила их в старинной, ручной кофемолке, залила холодной кипяченой водой и поставила на плиту. Поверх турки появилась пышная шапка пены. Маргарет отнесла исходящий ароматом напиток сыну.

– Посиди немного со мной, – Ник задержал руки матери, целуя, как обычно, сразу обе ладони.

У них всегда были доверительные отношения. Маргарет никогда не отмахивалась от его проблем, ссылаясь на занятость. В детстве он поверял ей свои маленькие мальчишеские тайны и теперь мог сказать ей все или почти все, зная, что всегда найдет сочувствие, понимание, получит ненавязчивый совет.

Поговорив с сыном, Маргарет прошла в гостиную. С томиком стихов устроилась в большом кресле у окна. В очередной раз произошло обыкновенное чудо: забылись все дневные заботы, исчезла, будто и не было, тропическая жара.

По пустынным улицам гулял студеный ветер, снежная завеса объединила землю и небо.

– «Твой голос слышен сквозь метели, и звезды сыплют снежный прах. Ладьи ночные прилетели, ныряя в ледяных струях…» – Мэген читала Блока вслух, полушепотом, упиваясь музыкой стихов и магнетизмом простых слов. В своем рифмованном сочетании они казались зашифрованным, тайным посланием.